— Зачем? — спросила Елизавета.
— Он напал на меня, — пожал я плечами, после чего посмотрел на ошалевшую гостью из параллельного мира.
Ифрит на месте, стоит в состоянии охеревания. Очередное доказательство того, что сверхспособности привязаны к чему-то реальному.
Если написано, что меч принадлежал мученику Кассию — значит, так и есть на самом деле.
Если есть боги — значит, они существовали объективно, а не были созданы проклятыми масками.
— Что будем делать с этой? — спросила Елизавета.
— Не знаю, честно говоря, — ответил я и перезарядил обрез. — Выкинем за борт? Или пристрелим?
Похоже, что она нас прекрасно понимает, судя по реакции. А она испугалась.
— Куруш, я готова служить тебе, — упала она на колени. — Сделаю всё, что хочешь, только не убивай.
— Что-то подозрительно покладистая она, не думаешь? — посмотрел я на Елизавету.
В этот момент в помещение ворвался вооружённый автоматом Аршанин, а за ним влетела группа из пяти вооружённых абордажников.
— Что происходит⁈ Где стрельба⁈ — выкрикнул старший мичман.
— Всё уже, отстрелялись, — ответил я. — Никонов напал на меня, а я отреагировал.
— А это кто⁈ — ткнул Аршанин автоматом в сторону ифрита.
— Это ифрит, — вздохнул я. — Тяжёлое наследие царского режима…
— А чего голая? — удивлённо вопросил старший мичман.
— Да я откуда знаю? — спросил я у него. — Она появилась пару минут назад. Точнее, Никонов выдернул её из параллельного мира.
— А чего он дурканул-то? — не понял старший мичман.
— Да поди разбери, — пожал я плечами. — Основной версией предлагаю считать следующее: принятая сверхспособность слишком сильно и слишком сразу дала ему в голову, после чего фляжка протекла и он начал дурковать. Полагаю, что мыслишки о том, чтобы получить сверхспособность и комфортно устроиться на самой вершине нашей нездоровой социальной пирамиды, были у него в голове уже очень давно.
— Он всегда казался мне слегка с прибабахом, больно балагуристый какой-то был, — признался Аршанин. — Ну, что ж поделать, сам выбрал свою судьбу. Хотя ты мог бы и вывести наружу, прежде чем ему голову дырявить…
— Что же делать с тобой, чудище иномирное? — перевёл я взгляд на ифрита.
— Я буду служить тебе, клянусь, — ответила она. — Двадцать лет.
— Как я могу быть уверен в том, что ты меня не кинешь? — спросил я.
— Клятва священна, — ответила ифрит.
— Мы, вообще-то, простые шурави, клятвы перед шурави не стоят ничего, — усмехнулся я и наткнулся на озадаченный взгляд Аршанина. — Это мне односельчанин сказал, он служил в ОКСВА.
— Чем я могу доказать свою верность клятве? — спросила ифрит.