Они посреди светлой гостиной, прямо на толстом и явно дорогом ковре. Император тяжело поднимается на ноги и расправляет плечи.
— Помню, — сипит Мари.
— Помнишь безвременье?
— Помню.
— А его помнишь?
— Да… — девушка вздыхает и косится на Эдриана.
— И? — богиня подходит ближе. Ее струящийся подол стелется по яркому ворсу.
— Он вытащил меня из ада, — шепчет девушка еле слышно и опускает взгляд.
— Ты получила шанс на новую жизнь, Мари Идаль. Так же как и император Дургара. Ты прошел последнее испытание богов, Эдриан.
— Занятная многоходовка, — мрачно тянет он, но уже открывается очередной портал. Портал домой.
***
Моя жизнь кому-то может показаться рутиной, но я считаю ее многообразной. Обязанности императрицы, матери, жены и хозяйки нескольких издательств не дадут заскучать.
Времена скандального Персиваля канули в Лету и я давно пишу от себя, подписываясь реальным именем.
Из политических соображений не трогаю слишком уж острые темы, но мои журналисты освещают все, что мы посчитаем нужным.
В Дургаре работают и другие газеты, я никому не перекрываю воздух. В империи царит здоровая конкуренция и голоса звучат самые разные.
Я давно вернула кредит, отработала его сама, не попросив ни копейки у венценосного супруга. Автомобиль — подарок Саршара — вернулся из залога и я долго думала, куда его деть. В итоге продала и перевела полученную кругленькую сумму приютам.
Воспоминания о Рейси саднят, царапают душу. И успокаивает лишь одно — Мари отомщена и начала новую жизнь. У нее не забрали память. Всего лишь переместили в чужое тело, дали чужую судьбу. Боги обещали, что никакие беды больше не коснутся девушки, она теперь такая же попаданка, как и я.
Придворные дамы помогают мне выбрать цветы для букета. Идет день рождения младшей дочки и розы я срезаю самолично.
Сад утопает в солнечных лучах и аромат стоит умопомрачительный.
— Эти оттенки хорошо сочетаются между собой, — шепчет одна из дам.
Я киваю и срезаю пару белых роз, складываю их в подставленную корзину.
Издалека раздается детский смех и я вскидываю глаза.
Моя девчушка, мой колокольчик, сидит на шее у отца. Она давно захватила Эдриана в свою полную собственность и требует катать ее. Императора Дургара боится весь белый свет, но с нашей дочерью Сильви он превращается в совсем ручного дракона.
Я улыбаюсь, наблюдая за ними. Сердце сдавливает любовью — всеоблемлющей и абсолютной. Моя мечта сбылась — я стала матерью.
— Мам, — Рэйс подлетает ко мне сзади и стряхивает в корзинку копну полевых цветов.
Сыну десять и он на удивление теплый и открытый. И имя получил в честь древней, опальной и почти вымершей династии, но таковы имперские порядки. В венах наследника течет и их кровь.