— Верно, — выдохнула я, внутренне собралась и вернулась на своё место. — Всё
верно. Давайте работать.
Ещё в тот день, когда я впервые услышала, что мне будут принадлежать деньги
Вольдемара, мне пришла в голову мысль создать благотворительный Орден.
Выслушав меня, Его Высочество кивнул.
— Мысль интересная, — прикидывая что-то в уме, проговорил он, — такая помощь
будет разумнее, согласен. Проработай детали с Клэрмонтом, он хорошо
разбирается в этих вопросах. Я поддержу.
Так появился Орден «Магическая птица». Структура, устав, попечительский совет
во главе со мной и принцем. И, что важнее всего — реальные дела.
Работа с Клэрмонтом оказалась для меня целительной.
Мы перебирали списки приютов и лечебниц, сверяли суммы, наводили справки и
разговаривали со специалистами. Это давало почву под ногами. Заботы
отвлекали меня не только от гулкой пустоты, что поселилась внутри после
приговора и шумихи вокруг моего имени, но и от принятия решения.
Решения, которого ждали, но не торопили.
А я… нет, не раздавала милостыню. Я строила плотины, рыла колодцы, покупала
лекарства, оплачивала обучение талантливым детям.
Через привычные цифры и отчёты я чувствовала, как моя боль, мои отобранные годы
с помощью полученных денег превращаются во что-то доброе.
И мне нравилась эта работа. Не благотворительный жест благородной дамы, а
работа, которой я занималась помимо обязанностей личного секретаря.
Работа и уроки занимали все мои дни. Но вечера… вечера я всё ещё проводила в
гостевых покоях Лоренцо, не решаясь переехать. Пока однажды Анна не заявила,
что уже пора.
И я наконец-то решилась. Решилась вернуться в ту самую комнату, что выделили
мне в первый день службы во дворце.
Рядом с принцем.
Когда я подошла к закрытым дверям своей комнаты, то далеко не сразу смогла
решиться войти. Мне казалось, что увижу всё то же буйство розового. Или, что
ещё ужаснее, тяжёлый бархат и золото: настоящие дворцовые покои, из которых
хочется сбежать.
— Ну же, Элен, — нетерпеливо подтолкнула меня Анна, что пришла вместе со мной,
— давай посмотрим, угадала ли я с цветом и обстановкой.
Улыбнувшись словам подруги, я толкнула дверь и замерла на пороге.
Комната была наполнена светом. Казалось, будто кто-то зачерпнул кусочек
рассвета и магически расплескал его по спальне.
Оказывается, за тяжёлыми шторами скрывались огромные окна, выходящие в
королевский сад. Теперь они были занавешены невесомой, почти прозрачной
дымчатой тканью, а плотные портьеры аккуратно раздвинуты.
Стены, обитые шёлком цвета топлёных сливок, светлый паркет, пушистый ковер. Я
скинула туфли и прошлась по нему босиком.
Мой взгляд скользнул по изящному секретеру у стены. На нём уже стояла ваза с
веточкой цветущей вишни, и лежала стопка чистой бумаги. Рядом — уютное
кресло с наброшенным кашемировым пледом бледно-фиолетового цвета.
Это комната дышала покоем. Нежностью. И заботой.
Большое зеркало в тонкой оправе. Кровать без удушливого балдахина, но с изящной
резьбой по краю изголовья. Прохлада шелкового белья. Здесь настолько
спокойно дышалось, что я не удержалась и сделала глубокий вдох зажмурившись.
— Нравится? — лучисто улыбаясь, спросила Анна.
Я кивнула, не в силах что-то сказать.
— Цветы от Его Высочества, — мимоходом сообщила Анна, а потом склонилась ко мне
и заговорщицки прошептала: — Я знаю только одно место в нашем мире, где
сейчас цветёт вишня. Но прямого портала туда нет.
Потом она выпрямилась и с довольным видом добавила:
— А веточка вишни на твоём столе — есть.
— Принц очень… — начала говорить я, но закрыла рот, чтобы не сказать то, чего
ещё не до конца понимала.
— О да-а-а… — протянула Анна. — Принц — очень!
С этими словами, добродушно посмеиваясь, она вышла из комнаты. Но потом на
секунду вернулась и деловым тоном произнесла:
— Никаких магических заклинаний и следящих артефактов здесь нет. Вороновский
всё проверил. Обустраивайся, Элен.
И она ушла. А я осталась.
Дни пошли своим чередом. Неторопливо.
Кассиан по-прежнему обучал меня, и иногда казалось, что он приручает не только
мою магию, но и меня. Он не ломал. Не подчинял. Терпеливо ждал.
Наши уроки превратились в странный, лишённый слов танец доверия.
— Не борись со своей силой, — твердил он мне каждый день. — Ты не на поле боя.
Слейся с ней. Отдайся потоку и почувствуй, что можешь управлять этой
стихией. Магия — не враг, а самый преданный друг, если ей довериться.
И я училась. Доверять. Снова.
Медленно, но у меня получалось.
Через стук собственного сердца, через его ровное дыхание за спиной, откуда-то
из глубины поднималась моя сила. Не яростным, сырым потоком, а тёплой,
золотистой рекой, готовой принять любую форму.
— Видишь? — с гордостью проговорил он. — У тебя получается.
Оттого, что принц гордился моими успехами, в душе каждый раз всё замирало.
Однажды я случайно создала маленькую птичку из чистого света. Она села мне на
ладонь, склонила голову — и растаяла. Я посмотрела на Кассиана и увидела в
его глазах что-то, отчего перехватило дыхание.
А потом, в один из дней, меня накрыло.