Сегодня она станет легендой Айзенвейла.
Возможно, люди поверят, что она даже сильнее самого Райлена.
Пусть.
Рей испытал почти болезненное наслаждение в тот миг, когда его руки наконец коснулись её обнажённого тела — укрывая, пряча, закрывая за своим плащом.
Дани положила голову ему на плечо, слегка откинувшись, и Райлен вдруг ощутил себя восторженным мальчишкой, неспособным поверить, что имеет право держать её — вот так, в своих руках, на глазах у всех остальных.
— Уведи меня отсюда, — хрипло прошептала она, усмехнувшись. — Это место сводит меня с ума.
— Конечно, моя королева.
***
Большое спасибо за награды, Ирина Куприянова, Елена Чёрная, Ирина, Наталья Логачева, Анна, Lina, Apelenka Apelenka, Александра Гринкевич, Атик, анонимный пользователь
***
Дорогие читатели, ваши комментарии очень вдохновляют меня, для меня очень важна ваша поддержка, важно ваше мнение о героях, сюжете и книге в целом Если Вы хотите поддержать автора, пожалуйста добавьте книгу в библиотеку, поставьте «Мне нравится» и подпишитесь на автора. Большое спасибо!
Сильные пальцы касались моей обнажённой кожи между лопаток, разминали позвонки, будто подсчитывая их. А затем широкая ладонь скользнула по затылку, и пальцы пробрались под волосы, массируя кожу головы.
— Мммм… — по коже пробежали мурашки, и где-то внутри зародился приятный спазм, но я не открыла глаза.
— Останься, — хриплый шёпот прямо в ухо вызвал новую волну мурашек.
Он прикасался ко мне лишь в нескольких местах — горячей левой ладонью, кончиками пальцев правой руки. Твёрдой, раскалённой грудью. И бёдрами, конечно — больше всего, сильнее всего.
Морозный северный ветер проникал сквозь открытое окно, охлаждая разгорячённую кожу, но иначе было нельзя — спать рядом с Райленом всё равно что лежать рядом с раскалённой печью.
— Нужно привести Игритт, она и так весь день проведёт с Синье. И ещё я… хочу выглядеть цивилизованно, — произнесла я с усилием, с трудом поворачиваясь к Райлену. — Нужно готовиться, хочу проверить их покои.
Я хочу, отчаянно хочу их впечатлить — не меньше, чем была впечатлена сама.
— Тогда тебе придётся отпустить меня, — произнёс Райлен с невероятным довольством в голосе, почти мурлыча, вновь бесстыдно потираясь о меня бёдрами.
— Что… ах, — я рассмеялась, заметив, что положила руку на его талию, и сжала её, противореча собственным словам.
Придётся отпускать, раз сама попросила. Делать это было почти физически больно, особенно потому, что светло-серые глаза напротив умоляли, просили, а горячее, сильное тело сулило безумное наслаждение.