— Вы правда думаете, что легенды запомнят Равинора как человека, равнодушного к своей жене? — отец Бриджид окинул присутствующих взглядом, полным презрения, как будто перед ним сидели глупцы. С показным разочарованием он покачал головой. — Повторяю: нам нужен лишь один фанатик. Все знают, что моя дочь — истинная наследница Сольвейг. Её кровь безупречна, и она станет той королевой, которую Север по праву заслуживает.
Впервые за многие дни Бриджид выпрямилась с достоинством — слова отца согрели её, пусть и ненадолго.
С ужасом она вспомнила момент, когда всё пошло прахом: тогда Райлен вернулся и нашёл Эллу в ужасном состоянии, запертую в сарае. Он немедленно переселил её в своё крыло, позволил свободно передвигаться — но не отпустил. Она по-прежнему оставалась рабыней, и с каждым днём становилась всё более отстранённой, холодной.
Чем больше рыжеволосая воительница отдалялась и закрывалась от ярла, тем более отчаянным становился сам Райлен, пытаясь найти способ сблизиться с ней или доказать, что жизнь в клане может быть достойной. Он дарил ей редкие и уникальные подарки — и получал отказ за отказом. Бриджид же почти не получала от него ничего, кроме положенного по статусу невесты.
Ее жених даже обсуждал это с Бриджид — ещё одно унижение, которое она никогда не забудет. Райлен никогда раньше не обсуждал с ней своих женщин — но ради Эллы сделал исключение. Просто отдал приказ: держаться от девушки подальше, ни ей самой, ни через слуг не вредить.
Но хуже всего был тот вечер. Та ночь. Когда Бриджид увидела Эллу, выходящую из покоев ярла — уставшую.
Без ошейника.
Элла не была влюблённой дурочкой, как Мойра, и не походила на тех, кто надеялся устроить свою судьбу, ухватившись за интерес Райлена, как это пыталась сделать Розина. Элла была зверем — хищником, и, как только сгорела пристройка возле кухни, она решила выкупить свою свободу.
Такого Бриджид не ожидала. Она была уверена, что рыжая просто сбежит — с братом, без предупреждения, а там уж как судьба распорядится…
Особенно после той подчеркнутой холодности, с которой Элла месяцами относилась к Райлену. В какой-то момент Бриджид даже начала испытывать к ней уважение. И в самой глубине души, где царит тьма самых постыдных желаний…
Она хотела быть на её месте.
Хотела, чтобы Райлен провожал взглядом именно её — Бриджид, — а не эту рыжеволосую девицу, появившуюся неизвестно откуда. Хотела, чтобы именно о ней он думал, получая отказ, чтобы подбирал дары с тем же мучительным трепетом. Чтобы фантазировал о ней по ночам, или тогда, когда он прикасался сам к себе. Почему всё это принадлежало не ей?