— Розину никто не любил. Я рада, что она наконец-то уберётся отсюда. Даже леди Бриджид не позволяет себе разговаривать с нами так, как эта девка, — Альма сморщила курносый нос, но, заметив, что я не отвечаю, заметно загрустила.
— Могу ли я сделать что-нибудь для вас? Вы плохо себя чувствуете?
— Ты можешь называть меня Дан и обращаться на «ты», как и раньше, — нахмурилась я. — Со мной всё хорошо, просто застряла в мыслях. Наверное, стоит навестить Орина, дать ему знать, что я очнулась.
На самом деле теперь я не имела ни малейшего понятия, чего ожидать от Райлена. Здесь абсолютно всё принадлежало ему. Люди делали именно то, чего он хотел, или же то, что, по их мнению, он хотел бы.
— Дан, тебя ищут… — Альма вскочила, быстро и встревоженно глянув на боковые ворота за моей спиной. Развернулась — ко мне приближался сам ярл этой земли — Райлен Объединяющий, Наследник Равинора, и целая тьма других титулов, до кучи.
Служанка поспешно исчезла в той части крепости, где находилась кухня. Я же, напротив, поднялась медленно, глядя на Райлена и одновременно сквозь него, прикидывая, как пройдёт наш разговор.
Я не волновалась.
Всего три дня назад меня разрывало от ярости — я жаждала высказать ярлу сотню метких эпитетов и отправить его далеко и глубоко. Но теперь все эти эмоции словно перегорели.
Пусть он отпустит меня. Сделает свободной. Пусть позволит жить с родителями в самом отдалённом своём вассальном клане — и мы будем счастливы.
— Элла! — Райлен широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, но в его глазах всё так же застыла тревога. — Я рад, что ты очнулась. Почему бы тебе не присесть? Не стоит переутомляться.
— Я маг, ярл Райлен, как и вы. Магия всегда стремится залечить нас до состояния полного здоровья. Если я здесь, это означает, что я прекрасно себя чувствую и могу вернуться в воинские бараки, — равнодушно, но вежливо ответила я.
Рей, словно надеявшийся на совсем иной ответ, потянулся сначала к моей руке, но потом, передумав, неловко положил ладонь мне на плечо, осторожно направляя к скамье.
И это первый сердцеед Айзенвейла, по которому женщины сходили с ума так, что воевали друг с другом и плели дурацкие многоходовые интриги! Честно говоря, в чём-то такая нерешительность была даже забавной, словно он не знал, как себя со мной вести.
— Я хотел бы поговорить о другом. О том, что произошло… Я пообещал тебе, что не забуду всё, что ты сделала для этого клана. Что позабочусь о тебе. И вместо этого мои же люди чуть не убили тебя, предав мою волю!
Сев рядом, он вновь потянулся к моей руке, но я вовремя отвела её, недоуменно сощурившись.