Глава 02.
Первой мыслью было воспользоваться обнаруженным путём отхода через ванную комнату. Второй этаж, мягкая земля и зрители, глазеющие из окон ресторана. И портье, который вызовет милицию и сообщит им приметы незваного гостя. Сергей отодвинул стул, уселся, положив ногу на ногу — сидящий человек не ассоциируется с опасностью.
Дверь отворилась, в проёме стояла женщина лет тридцати с большой холщовой сумкой в руках. Высокая, в длинном расстёгнутом пальто из тёмно-синего драпа с меховым пушистым воротником, под которым виднелись короткое платье и бежевые чулки. Из-под элегантной шляпки-клош до плеч спадали идеально гладкие, смоляные волосы, окружающие восточное лицо с тонкими губами, высокими скулами и раскосыми глазами. Женщина не высказала ни страха, ни даже особого удивления, тёмные миндалевидные глаза лишь слегка расширились.
— Кто вы? — спросила она.
Голос у женщины был низкий и хрипловатый, а ещё очень глубокий, словно шёл от самой диафрагмы. Несмотря на азиатскую внешность, говорила она совершенно без акцента.
— Меня зовут Сергей, — представился Травин, поднявшись и коротко поклонившись, — знакомый Анатолия Наумовича. Мы договаривались встретиться, но он подевался куда-то, дверь была открыта, вот я и решил подождать внутри. А вы, вероятно, его коллега из «Совкино»?
Незнакомка покачала головой.
— Совсем нет, я Вера Маневич, пою в ресторане, точнее, образцовой кооперативной столовой «Не рыдай». Это здесь, на первом этаже, да вы наверняка видели, когда зашли. Анатолий разрешает мне иногда пользоваться ванной, у нас в доме, я в Телеграфном переулке живу, такого совсем нет, а Стёпа, администратор внизу, он вечно рассеянный, и ещё чуть в меня влюблён, не предупредил, что у Толи гости. Простите, мне так неловко, наверное, я пойду.
— Лучше я, — Травин поднялся, — десять минут прождал, мы ведь договаривались на точное время, а он подвёл. Да и ванна мне не нужна.
Вера решительно тряхнула чёрными волосами, и только сейчас заметила добермана, сидящего у стены.
— А это кто? — в голосе женщины прозвучали нотки живого интереса, она опустилась перед собакой на колени, протянула руку, — можно, я тебя поглажу?
Доберман фыркнул, ткнулся в её пальцы носом и позволил ей почесать себя за ухом.
— А лапу дашь? — женщина перевернула руку ладонью вверх.
Пёс наклонил морду влево, словно раздумывая, а потом протянул лапу, Вера её легонько пожала, обняла собаку за голову, чмокнула в нос и продекламировала хорошо поставленным голосом:
— Дай, Джим, на счастье лапу мне,
Такую лапу не видал я сроду.