— Случилось что?
— Ничего не случилось, проходите, товарищ, не задерживайтесь, — раздражённо сказал Ляшенко, — и собачку заберите.
Незнакомец спорить не стал, свистнул доберману, который метил колесо автомобиля, и неспеша удалился, а шофёр остался ждать, усевшись на крыло Форда.
То, что увидели чекисты, зайдя в квартиру, сомнений в гибели почти всей опергруппы не оставляло. У двери их встретил трупный запах, в комнатах — трупные мухи и зловоние. Все пять трупов были опознаны как члены оперативной группы ИНО, Богословский снимал отпечатки пальцев, а Нейман аккуратно записывал все детали. Рябой в это время пил на кухне воду стакан за стаканом.
Богданов родился в 1901-м, в войне не участвовал, и в ГПУ попал только в 1924-м, до этого успев побывать библиотекарем, журналистом и даже коллектором. Помогло знание иностранных языков, молодого человека с университетским образованием быстро продвигали по службе, но за пять лет в серьёзных передрягах он поучаствовать не успел, в основном занимался бумажной работой. Первые три трупа он ещё как-то осмотрел, но при виде мёртвого Петрова с пробитым черепом и мухи, вылезающей из полуоткрытого рта его спутницы, Богданова вырвало, и дальше квартиру осматривали без начальника КРО.
— Документы здесь есть? — Богданов кое-как пришёл в себя, уселся на кухонный стол, вытирая рот вафельным полотенцем.
— Все внизу, — доложил рябой, — тут не держали ничего.
— Показывай.
В конторе «Совкино» сотрудники ОГПУ задержались дольше, они тщательно осмотрели помещения, перенесли все документы и аппаратуру в одну комнату, которую рябой и Богданов опечатали, поставив подписи. Оружие завернули в скатерть и доверили нести Богословскому, деньги, найденные при обыске, рябой забрал себе, написав расписку, Нейман остался, а начальник КРО и рябой вышли на улицу.
— Дальше мы сами всё устроим, — распорядился Богданов, — а ты жди. Я пока сообщу товарищу Берману, что случилось, квартиру мы закроем, а дальше уж как в Москве решат.
— Так что мне делать? — рябой растерянно огляделся. — Если жильё опечатают, куда деваться?
— На этот месяц средства вы получили, можешь распорядится. Сними в гостинице номер, никуда не уезжай.
— Понял, — рябой повеселел, даже слишком для человека, у которого только недавно умерли пятеро хороших знакомых, — будет сделано.
Что будет с трупами, он не спросил. Автомобиль умчался, рябой презрительно поглядел вслед, Богданов был ему не указ. И Матвей Берман, начальник окротдела ОГПУ, тоже — опергруппа ИНО подчинялась центральному аппарату в Москве. Поэтому он в гостиницу не пошёл, а сперва отправился в дом 41 на этой же, Ленинской улице, где находилась почтово-телеграфная контора. Для срочных ситуаций существовали шесть разных вариантов сообщений на два почтовых адреса, рябой помнил их наизусть, он заполнил бланк, заплатил по тарифу три рубля пятнадцать копеек. Возле почтовой конторы чуть не споткнулся о собаку, лежащую прямо на тротуаре, хотел было ударить ногой в бок, но пёс зарычал, и рябой благоразумно отступил. Он перешёл на другую сторону улицы, мимо прогрохотал трамвай, мужчина было хотел запрыгнуть на подножку, но передумал, купил у уличной торговки пирожков, свернул на Китайскую улицу, и скрылся в доме, стоящем на углу с Пекинской, не заметив, что за ним внимательно следят.