— Испугались, князь? — рисуясь, ухмыльнулся Гучков.
Ах, ты, сволочь!
— Я фронтовой врач, господин Гучков. И крови видел больше, чем вы чернил.
Стоящие в стороне репортеры зааплодировали. Лицо Гучкова перекосила гримаса.
— Никаких извинений! Будем стреляться!
Репортеры оживляются. Одно дело стать свидетелями извинений, другое — дуэли.
— Выбор сделан, господа! — объявляет подполковник. — Прошу предъявить оружие!
Достаю из кармана шаровар «браунинг». Все та же карманная модель образца 1910 года. Маленькая, но смертоносная игрушка, если уметь ею пользоваться, конечно. Из такого я стрелял в бандитов в Минске, а после подарил Мише. Себе купил другой, но калибра.380, то есть 9 мм. Патронов в магазине на один меньше, зато останавливающее действие сильнее.
Гучков предъявляет к осмотру «маузер», знаменитую модель К-96. На мой «браунинг» смотрит с пренебрежением. Ну, да, большим мальчикам — большие игрушки. Ты бы еще «кольт анаконда» со стволом в восемь дюймов притащил…
Миша недоволен: пистолет у Гучкова мощнее, и обойма больше — десять патронов против шести. Упреждающе жму ему локоть — пусть. Не успеет мой противник расстрелять обойму… Секунданты начинают готовить поединок: устанавливают барьер из воткнутой в землю шашки (подполковник притащил две, похоже, ему очень нравится этой действо) и начинают отсчитывать шаги. Наблюдаю. Меня охватывает ледяное спокойствие. Все эмоции ушли, осталась сосредоточенность. Секунданты втыкают в землю вторую шашку.
— Противники — к барьерам! — объявляет подполковник.
Иду. По пути пересекаюсь с Мишей. Он бледен и смотрит на меня с тревогой.
— Все будет пучком! — подмигиваю ему.
Вот и шашка. Встаю, и смотрю, как у барьера напротив занимает место Гучков. Наши приготовленные к бою пистолеты смотрят стволами в землю. Время становится вязким и тягучим.
— Вни-и-имание! — как сквозь вату доносится крик подполковника. — На-ча-ли!
«Маузер» Гучкова ползет вверх, но медленно, медленно. Даже не пытаюсь вскинуть «браунинг», просто поворачиваю его стволом к противнику.
Банг! Банг!
Гучков роняет «маузер» — пуля угодила ему в плечо — куда и целил. Достаточно с него? Нет! Гучков быстро наклоняется и хватает пистолет левой рукой. А вот это зря. Я хотел обойтись ранением соперника, но теперь — извините! У меня — любимая, и я не хочу ее огорчать. Хватит с меня осколка в лоб…
Банг!
Вокруг головы соперника возникает кровавое облачко. Гучков втыкается лицом землю.
— Прекратить стрельбу! — истошно орет подполковник.
Ставлю «браунинг» на предохранитель и сую его в карман шаровар. Отхожу в сторону. Секунданты бегут к Гучкову, склоняются и ворочают тяжелое тело. Затем выпрямляются и идут к репортерам. Лица серьезны, у Керножицкого дрожат губы.