Если хозяева ставят такую дверь, значит, в квартире есть чем поживиться. Там, мол, наверняка что-то вкусное храниться. Именно так в лихие девяностые внимание квартирных воров привлекали кондиционеры. Есть «кондишн» — значит, и бабки есть.
С другой стороны, в той жизни нас, к счастью, ни разу не грабили. Скорее всего, не ограбят и в этой, если не выделяться из общей массы и не выпячивать свои богатства. Лишнее внимание соседей, разговоры на лавочках об установке — «неимоверной, железной, сейфовой двери, как в банке» — в конечном итоге найдут своих благодарных слушателей в лице ворюг. И уже те непременно обратят внимание на неприметную с виду квартиру в пятиэтажке-хрущёвке, находящуюся на третьем этаже.
А там… Любые замки для профессионалов не помеха, в этом я иллюзий не питал.
«Поэтому не фиг огород городить, будем ремонтировать эту дверь», — сказал я сам себе и пошёл в квартиру за инструментами.
Прошёл на балкон, взял топор, стал выходить из квартиры, открыл дверь и при выходе на лестничную клетку почувствовал чей-то взгляд. Резко отпрянул назад и поднял «секиру».
— Ну, здравствуй, мил человек! — с доброй улыбкой сказал Фредди и, поигрывая топором, тихо запел:
Раз, два, Фредди Крюгер идёт,
Три, четыре, топор достает,
Пять, шесть, в оба гляди,
Семь, восемь, с ним не шути,
Девять, десять, распятье возьми!..
Человек увидел своё будущее. Будущее было безрадостное. Он увидел свою смерть!
Обезумевшие глаза на мерзкой, рыжей, противной морде выразили первородный, истинный страх и ужас.
Да что там страх или ужас — сама Немезида со своим карающий мечом подошла прямо к человекообразному существу на лестничной площадке хрущёвки и собиралась это существо умертвить, прибив на хрен!
И понял тот человек, что смерть ужасно близка и неотвратима. И нет спасения от неё, беги — не беги. И глянул человече в глаза её… И читались в глазах его только муки и страдания, которые Немезида пришла воздать тле за труды неправедные. И осознал грешник, что, возможно, даже придётся ещё и помучиться в предсмертных муках, прежде чем тело его погибнет, а мерзкая душонка его попадёт в геенну огненную и ад адский!
Проще сказать, этот дебил увидел меня с топором в руках, оторопел и понял, что пора резко сваливать!
Он пытался закричать, но голос его подвел, и раздавалось на весь подъезд лишь подвизгивающее блеяние:
— Не-е-ет! Не-е-ет!!
Козлоногий кубарем скатился на нижний лестничный проём, после чего на четвереньках сполз на второй этаж. Там кое-как поднялся на ноги, постоянно крича:
— Нет! Нет! Не надо!! — завизжал и поскакал вниз.