Рино был в замешательстве. «Что это значит? Он отказывает? Или соглашается? Или… и да, и нет? Или ему просто все равно?!»
Он пристально посмотрел на Адама, надеясь на пояснение. Тот ответил ему таким же пристальным взглядом.
«Он… объясняет это глазами? Возможно? Хотя… кто знает…»
Рино сглотнул, вглядываясь в алые глаза Адама.
«Я ничего не понимаю!..»
Тем временем Адам пребывал в явном замешательстве – пусть снаружи это ничем не выражалось.
Маленький Рино все так же не отводил от него глаз. Ждал ответа. Адам чуть приоткрыл рот, но тут же закрыл его, так и не вымолвив ни слова. Ни согласия, ни отказа, ни какого бы то ни было объяснения – ничего не сходило с его губ.
«Станьте моим наставником» – никто и никогда не говорил ему подобных слов. Даже мысли о таком не возникали. Ни в жизни, ни во сне.
Кто-то когда-то сказал: последняя мечта каждого рыцаря перед смертью – передать свое искусство ученику. Но Адам держал меч не ради мечты. Ему нужно было выжить. Рыцарство не стало для него ни убеждением, ни стремлением – лишь дорогой, где не было места фантазиям о будущем. Он не мечтал быть учителем. Тем более этому мальчику. Рино меж тем все пытался уловить хоть какую-то эмоцию на лице Адама. Нужно было просто сказать «нет». Однозначно и четко. И все бы закончилось. Но некая тяжелая, глухая нерешительность словно пригвоздила его к месту. Лицо Рино понемногу омрачалось. Сначала он был растерян, потом в его глазах заблестели слезы.
– Простите. Наверное… я слишком внезапно. Это было грубо.
Вот и правильно. Все встало на свои места.
– Прошу, хотя бы примите это, – сказал он, указывая на коробку с печеньем.
Опустив плечи, Рино отвернулся и зашагал прочь. Адам остался стоять, глядя ему вслед, с коробкой в руках. И с облегчением отметил про себя: все закончилось. Ничего страшного. Рино найдет себе достойного учителя. Он медленно посмотрел ему вслед и повернулся к дереву.
Но в этот момент раздался голос:
– Простите, наставник! Я так просто не сдамся!
«…Наставник?» – удивленно нахмурился Адам.
– Я еще вернусь! Простите!
Будто испугавшись услышать окончательный отказ, Рино стремглав убежал. Адам, все с тем же спокойным лицом, молча провожал взглядом исчезающую за поворотом фигуру.
«Вернется? Зачем?..»
Он дотронулся до груди, места, где под легкой тканью билось сердце.
Точно так же все начиналось под тем самым деревом… С Лерианой, с Розмари. И снова – это странное, едва уловимое волнение.
На следующий день Рино шел после тренировки по коридору и мучительно размышлял.
«Стоит ли обратиться с просьбой к маме?»