– Когда ума нет – телу тяжело, – холодно бросил Хика.
Он поднял руку.
– Э-э-эй! Что это ты творишь?!
С громкими воплями мужчины… взлетели. Буквально. Их тела оторвались от пола и медленно поднимались в воздух.
– Эй! Спусти нас! Это еще что за!..
Посетители стали вставать со своих мест.
– Это что, божественная сила?..
– Он священник?
– Что он делает в таком месте?..
Шепот быстро перерос в гул. Мужчины, зависшие в воздухе, уже почти достигли третьего этажа.
Лериана, чувствуя, как надвигается беда, схватила Хику за руку и отступила назад.
– Если кто-то его узнает, все пропало… – прошептала она.
– Дедушка! Уходим! – воскликнула она, резко поворачивая к выходу.
Солнце уже село, и опустевший пляж окутала тишина. Уэйд, идя по линии прибоя, едва слышно прошептал:
– Почему вы пришли именно сюда?..
– Не знаю. Просто… убежал, не разбирая дороги, – отозвался Хика, все еще стоя неподвижно. – Может, нам стоит пойти куда-нибудь в другое место?
Они переглянулись, оба с тревогой поглядывая на фигуру старика, смотрящего вдаль.
Что, если он, глядя на море, поддастся каким-то опасным мыслям?..
Хика молча вглядывался в горизонт. Уэйд наконец не выдержал повисшего молчания:
– Никогда бы не подумал, что вы… захотите попробовать что-то, что не подобает жрецу.
– Я тоже, – тихо отозвалась присевшая рядом Лериана.
Досуг, алкоголь, ссоры в кабаках – все это никак не вязалось с образом верховного жреца, каким они его знали.
Она хмыкнула слабо, почти виновато. Уэйд опустил глаза.
– Вам, должно быть, до смерти опротивел храм… – пробормотал он.
Пожалуй, с приближением конца жизни все вокруг начинает казаться бессмысленным. Так, бывший первосвященник однажды и вовсе ушел в рыбаки.
Лериана сжала руки на коленях, не зная, что ответить.
А Уэйд, мрачно глядя на Хику, подошедшего тем временем к ребенку, начал терзаться.
– Если он действительно хочет уйти с поста…
– Говорили, он вырос в храме, – напомнила Лериана.
Уэйд кивнул. Сто пятьдесят лет – вся жизнь в замкнутом мире. Неудивительно, что теперь он устал.
– Я уже говорила это прежде… Если дедушка решит уйти – я только за.
В глазах Лерианы мелькнула боль. Она не хотела, чтобы последние дни своей жизни он провел в холодных коридорах среди равнодушных лиц.
– Я сама буду заботиться о нем, – произнесла она твердо, будто присягая.
Уэйд молча кивнул. Наверное, так будет лучше. Вдруг по пляжу прокатился пронзительный визг:
– А-а-а-а-а-а-а!
Крики раздались с разных сторон. Хика… раздвигал море. Буквально.
От его легкого взмаха водная гладь расступилась, образовав глубокий проход. В этот живой коридор он вошел, чтобы поднять с морского дна потерянную детскую игрушку. Ребенок, вцепившись в мать, онемел от шока и даже не решался протянуть руку за находкой.