Стоило ли оно того? Бесспорно, нет, потому что похмелье сильно не мешало, а возможность использовать магию здесь и сейчас ничем не могла помочь.
«Род занятий, возраст, семейное положение Лекса — это самое основное, о чём необходимо узнать. И чёрта с два какое-то простое колдунство окажется в этом деле хорошим подспорьем».
Я снова уставился на браслет, на этот раз решив не ограничиваться каталогом. Контактная книга, галерея, сообщения… Всё это могло дать ответы.
Но чем дольше я щёлкал по клавишам, тем яснее становилось одно: всё самое важное прежний владелец тела хранил под паролями, которые благополучно улетучились из мозгов, когда в этом мире появился я.
Контактная книга запаролена не была, но вместо имён там значились или обидные прозвища вроде «Кошелёк», «Шлюха 3», «Толстый лох», либо непонятные символы. И если символы ещё можно было списать на особенности местной письменности — смайлики, например, — было похоже, — то прозвища…
Они рисовали портрет прежнего Лекса как редкостного мудака.
— Прекрасно, — прохрипел я, откладывая браслет. — Значит, этот Лекс был тем ещё уродом, и я унаследовал весь его сомнительный багаж.
Я перевёл дух, натянул валяющиеся на полу ботинки, и двинулся к дверям, стараясь не наступать на мусор, резинки и прочие следы бурной ночи. Ноги слушались плохо, но с каждой секундой координация возвращалась.
Первым делом — вода. Вторым — зеркало.
Третьим — понять, где я нахожусь, кто я и чего от меня ждут окружающие.
«И задавить эту чёртову панику. Магия… вернее, её отсутствие — это не конец света».
Из комнаты я попал в коридор, а уже оттуда, двигаясь по наитию — в ванную комнату, поражающую размерами и элегантной, изящно подчёркнутой роскошью: мрамор, тонкие линии позолоты, огромная душевая кабина и пара раковин, в которых можно было утопиться.
И только утолив жажду, я перевёл взгляд на зеркало, которое подтвердило мои худшие опасения.
Из отражения на меня смотрел парень с благородными, но какими-то… измождёнными чертами. Глаза с поволокой, тёмные круги под ними, торчащие во все стороны волосы со следами укладки, ссадина на скуле. Одежда — дорогой, но в краткие сроки истрепавшийся костюм, на котором я не без удивления обнаружил забившиеся в карманы и швы разноцветные конфетти.
«Ты, Лекс, похоже, был тем ещё прожигателем жизни. Плохо. И для тебя — было, и для меня — есть».
Я умылся, кое-как привёл лицо в порядок и вернулся в комнату. Надо было обыскать её как следует, потому что за неимением доступа к сети меня бы устроил любой источник информации.
Даже пыльные книги, которыми был под завязку забит шкаф.