— Тяжелее, чем кажется, — заметил Дима, поравнявшись со мной. — И задержки… будто в варежках работаешь.
— Зато у всех одинаковые условия, — вздохнул я. — И принц, и простолюдин — все в одной лодке.
— Если не считать многих лет тренировок и лучших учителей в доступе, конечно же, — посмеялся Громов. — Интересно, а что они будут делать с тем, что на каждой площадке число выступающих даже по порядкам не бьётся?
Я посмотрел налево, потом — направо. Дмитрий был прав в том, что на первую площадку претендовало всего девять человек, на нашу, вторую, два с половиной десятка, на третью — больше полусотни, а на четвёртой, пятой и шестой, кажется, планировали устроить конвейер, потому что даже после отсева простолюдинов осталось очень и очень много.
— Если бы я знал, Дима. Предположу, что просто не будут торопить некоторых участников, — потому что программа для всех плюс-минус одинаковая, и комиссия даже в теории не сможет устроить затяжное шоу из выступления элиты элит…
Но вдосталь поболтать нам было не суждено. Когда абитуриентов разделили по площадкам и снабдили стандартными катализаторами, вперёд вышел экзаменатор.
— Господа и дамы! — начал он очень уж оглушительно для своих лет. — Второй этап экзамена в этом году будет состоять из серии практических заданий. В отличие от аналогичных этапов предыдущих лет, сегодня вам предстоит не просто выполнить требуемое, а выбрать одно из четырёх направлений: «Точность», «Скорость», «Объём» или «Баланс». Направление определяет, какого плана задачи будут случайным образом для вас выбраны. Критерии оценки стандартные: качество материализации, стабильность конструктов, скорость воспроизведения техники и объём одновременно удерживаемых объектов. Вопросы?..
Вопросов ни у кого не возникло, и экзаменатор продолжил:
— Очерёдность — произвольная. И первым у нас идёт… — он покосился на планшет, услужливо протянутый помощником. — Сергей Розаллит!
На площадку вышел незнакомый мне парень — высокий, белобрысый, наполовину бледный и наполовину пошедший пятнами. Он выбрал объём, но провалился уже на третьем задании, потеряв контроль над образами, которые он же сам себе и заслонил свежесозданными объектами. Попытки выполнить четвёртое и пятое упражнения привели лишь к тому, что из-за паники он в принципе не смог создать ничего удобоваримого.
«А тот факт, что у нас нет номеров, и вызывают участников в произвольном порядке, только нагнетает. Кто знает, на что был бы способен этот Розаллит, если бы не перенервничал?» — моё недовольство как экс-преподавателя можно было черпать ложкой, но ничего со сложившимися порядками я поделать не мог.