А прямо перед площадками, на отдельном возвышении, раскинулась отдельная, сверкающая шиком и блеском ложа. И там под охраной десятка гвардейцев в парадной броне уже собралась императорская семья: хоть бери и общий портрет с них пиши. Я успел заметить супругу Императора, нескольких их детей и, конечно же, самого Императора, взирающего на приготовления с видом любящего дедушки, которого позвали посмотреть за выступлением любимых внуков.
Приправьте картину вспышками камер — и получите увиденную мною картину от и до.
— Они собираются транслировать второй этап на всю Империю… — негромко пробормотала мигом сбледнувшая с лица Эльза.
— Похоже на то, — Дима смотрел на императорскую ложу с каким-то мрачным восхищением. — Шоу, как и обещали.
— Империя стоит, — тихо произнёс я, усмехнувшись. Они просто вцепились в первое звучное событие, решив им перекрыть «шум» от прошедших терактов.
«Какая прелесть. Ставки растут, а вот моё желание не отсвечивать слишком сильно постепенно погружается всё глубже и глубже. Проклятье…».
А нас тем временем провели мимо площадок, над которыми поднимали штандарты с гербами сильнейших фамилий первой сотни. Один из них — с имперским орлом, — возвышался прямо напротив ложи, подчёркивая тот факт, что на эту площадку смотреть будут в первую очередь.
— Ну вот, — Дима выдохнул. — Осталось собраться с духом и не опозориться на всю империю.
— Да что б тебя, Громов!.. — беззлобно бросила Эльза, поджав губы.
Мы с ней обменялись взглядами, чувствуя, как в воздухе распространяется нечто, уже нам знакомое. Не страх, не азарт и не жажда действия.
Понимание, что следующий наш шаг определит всё.
Второй этап
— Внимание! — усиленный динамиками голос разнёсся над парком, заставив всех замереть. Выступал всё тот же директор, но теперь он сменил мантию на самый обычный костюм «в цвет». — Всем абитуриентам обратить внимание на нумерацию площадок и дальнейшее распределение! Убедительно просим не задерживаться, следовать указаниям организаторов и не создавать столпотворений!..
По толпе прокатился кратковременный, вспыхнувший и тут же погасший ропот недовольства. Номерки только-только начали распределять, но уже находились как недовольные, так и чертовски радостные индивидуумы.
«Оказаться подальше от камер было бы за счастье, но чего нет — того нет».
Вслух об этом, конечно же, не говорили, но распределение по площадкам шло на основании внутреннего рейтинга как семей абитуриентов, так и их самих.
Первая площадка, под штандартом Императорской семьи, была самой престижной. Вторая и третья отводились для аристократии помельче, а площадки с четвёртой по шестую предназначались для безродных, сиречь простолюдинов.