– Тогда ему следовало бы носить меня на руках и осыпать подарками, чтобы я захотела это делать, – буркнула Тайра в сердцах.
– Теперь этого не будет. Никогда. Пойми, что если он тебя поймает, то церемониться уже не станет. Асмунд швырнет тебя в темницу. Приставит охрану. И прикажет выбить из тебя свое спасение. Остается только надеяться, что в фигуральном смысле, но… я не надеялся бы и на это.
– Ты меня пугаешь, – прошептала Тайра.
Хельг молча взял ее за руки, вложив в них грубый светлый платок.
– Если бежишь от монстра, будь готова после встретиться с ним лицом к лицу.
– Ты сомневаешься, что Асмунд – монстр? – голос Тайры невольно дрогнул.
– Нет. Сомневаешься здесь только ты. Потому что у тебя не получится и спасти себя, и не заработать муки совести. Придется выбирать что-то одно. Но я тут не советчик, – Хельг усмехнулся криво, даже немного вызывающе. – Однажды я спасал балбеса-брата от гнева Сверра. Сама видишь, что из этого вышло. На лице у меня написано. В прямом смысле. Так что решай сама. Но если ты сейчас выйдешь со мной в эту дверь, сомнения лучше оставь позади. У тебя и без них будет полно проблем.
С этими словами Хельг приоткрыл дверь, выглядывая в коридор. Тайра вышла следом. Это послужило поводом для вопросительно вздернутой брови. Мол, точно решилась?
– Как меня зовут? – Тайра уверенно приподняла подбородок. – Как ты меня представишь лекарю?
– Пусть будет Хильда, – Хельг пожал плечами. – Твои родители – слуги в моем замке. Но у тебя слабое здоровье, и лекари в один голос твердят, что тебе хорошо бы перебраться туда, где хоть немного теплее. Вот ты и решила переехать в Южные Пределы, а я пообещал помочь тебе устроиться.
– Ого, да ты хорошо все продумал, – улыбнулась Тайра, хотя выглядело это немного кисло.
– Должно сработать. Олаф – хороший человек. Недавно он как раз рассорился с женой, я навещал его, как только мы приехали сюда, так что ему не помешает помощница по дому.
– Рассорился, – пробормотала Тайра себе под нос.
Все это время она перебирала в голове, есть ли в этом мире хоть какой-то аналог развода. Однако как только муж и жена провели вместе первую брачную ночь, то брак считался полноценным и нерушимым до самой смерти.
– Вернется, никуда она не денется, – Хельг махнул рукой. – Не дело это, когда муж и жена договориться между собой не могут… Прости. Я понимаю, у тебя другой случай. Для тебя ведь этот брак вынужденный. Сверр редко спрашивает чье-то мнение, если уже все решил.
– Наверно, это было и справедливо. Я же заварила эту кашу. Мне и расхлебывать.