Асмунд стоял на одном из балконов замка. Они зависали высоко-высоко на стенах, как птичьи гнезда на отвесных скалах. Вдалеке виднелась голубая кромка моря. А там, за ним, Север, откуда родом Тайра. Асмунд закрыл глаза, едва не зарычав. Ненависть, любовь – не все ли едино, если из головы все равно не выбросить? Эта темноглазая смутьянка, дерзкая, странная, бойкая и пугливая одновременно, стояла перед глазами. Наверно, так останется до самой смерти?
Асмунд оперся локтями о каменные перила, уронив лицо в ладони. С губ сорвался стон. Черные линии, расползшиеся по телу, причиняли боль. Словно от них по мышцам и костям расплывалось концентрированное страдание.
И это сейчас речь шла о глухом ноющем ощущении, преследующем неотступно до тошноты. В другие моменты боль приковывала к постели. Это Асмунд ненавидел больше всего. Лежать в полной власти ощущений. Быть уже не человеком, двигающимся, разговаривающим, мыслящим, что-то делающим, а набором сходящих с ума от боли клеток.
За спиной раздался цокот каблуков. Асмунд не шевельнулся. Фантазия живо рисовала, как Криста сейчас столкнет его через перила или вонзит нож. Но она этого не сделала бы. Не из милосердия или совести. А просто потому, что бессмысленно убивать того, кто уже умирает.
– Слышала, Тайра устроила такое представление, что и ты, и Сверр будете краснеть до конца своих дней, – Криста рассмеялась и стала рядом.
Не распрямляясь, Асмунд повернул голову.
– А ты собираешь все сплетни, Криста. Вечно в центре всех событий. Паучиха в центре сети. Даже если на окраине попадется мелкая мошка, ты тут же будешь в курсе, – он усмехнулся горестно и почти тепло. – Это тебе пригодится, когда ты станешь королевой Южных Пределов.
– Какая милая лесть, братец. Ты костьми ляжешь, чтобы я не стала ею, – оскалилась Криста.
– Но лягу я ими скоро, – мрачно поджал губы Асмунд. – До лета не так долго.
– А что лето? – она пожала плечами. – У меня всего одно простое требование. Ты отдаешь корону мне и моему мужу. А я не настраиваю против тебя народ. Ведь простолюдины часто бывают легковерными, так что их будет легко поднять против короля из Проклятых, если убедить, что это опасно. Но зачем мне делать это, если ты и так отдашь мне власть, правда? А потом ты свободен, Асмунд. Живи в замке, за тобой всегда будет присмотр и уход. Ты же знаешь, какими будут твои последние месяцы. Не самыми легкими.
Асмунд смотрел на нее через плечо, так и не повернувшись корпусом. На ветру тонкая рубашка облепляла его мускулистые руки, как мокрая. Так сразу и не скажешь, что этот крепкий мужчина болен. Только глаза его выдавали. Измученные и тихие.