– Так вы… ваш брак еще не до конца… – Хельг тряхнул головой, беря себя в руки. – Понятно. Но ты же понимаешь, что ни Асмунд, ни Сверр не оставят тебя в покое? Тебя будут искать, Тайра. И если найдет любой из них, то будет в ярости. Ты уверена, что нет другого пути? Асмунд не похож на чудовище. Может, я поговорю с ним о тебе? О том, что ты сожалеешь и чтобы он был с тобой… хм, помягче.
Тайра покраснела и отвернулась. Как же стыдно было говорить с Хельгом, с мужчиной об этом! Но после визита к Сверру, после унижения в глазах родного отца, не оставалось другого выхода, кроме как бежать.
– Нет, – отрезала Тайра. – Если Асмунд узнает, что я кому-то рассказала о наших… кхм, проблемах в браке, он точно меня убьет. Он ненавидит меня за проклятие, Хельг. Я же уже сказала. Это как… если бы, прости за сравнение, в подземельях Сверра тебя пытала бы Санна, а не Роалд. И потом ты женился на ней. Как бы ты на нее посмотрел? На мучительницу, на убийцу? Асмунд… не исключение. Он смотрит на меня так, словно хочет не то убить, не то съесть. Будто дикий зверь на охоте. А я не хочу… больше становиться жертвой. Ты поймешь меня, Хельг. Я просто хочу жить. И неважно уже, буду я принцесса или простая горожанка, служанка, или подавальщица в трактире. Главное – это не жить в страхе, что каждую ночь мой собственный муж меня уничтожит. Помоги мне. Просто помоги. Никто не узнает о твоей роли в моем побеге, обещаю!
Хельг мрачно кивнул. Не любил вспоминать произошедшее в подземельях замка Сверра. А представлять на месте мучителя Санну? От мимолетной мысли об этом мурашки по коже побежали.
– Об этом я не беспокоюсь, – хмуро сказал Хельг. – Сверр не посмеет меня тронуть теперь, когда мы родня. Собственную дочь вдовой он не оставит. О деньгах не беспокойся. Я дам тебе на первое время столько, сколько нужно. Собери вещи, если можешь. Я пока разведаю обстановку и вернусь за тобой. Я немного знаю окрестности. Неплохо изучал карты в юности. Так что дождись меня. Я вытащу тебя отсюда.
Тайра поежилась. Она знала отца, каким он бывал в гневе. И не хотела бы оказаться на месте Хельга, помогающего «оступившейся» дочери, когда Сверр узнает правду. Но в ее положении думать о других было роскошью. Так что Тайра отбросила сомнения и кивнула головой.
– Спасибо, Хельг. Формально… наш брак еще не свершился. Я невинна. Возможно… мне придется прятаться в городе до самого конца. А потом я снова вернусь домой к Сверру.
Повисло неловкое молчание. Хельг скривился так, словно перед ним стояла не обычная девушка, а мерзкая жаба. Тайру затошнило от самой себя. Так цинично и гадко прозвучали ее слова. Ведь, по сути, она… бросая Асмунда, лишала его последней призрачной надежды на спасение. Сила миори могла бы уничтожить проклятие. А так выходило, что Тайра оказалась его виновницей, еще и подло сбежала, чтобы переждать в теплом гнездышке и дождаться скорой смерти новоиспеченного мужа. Она сглотнула, пытаясь подавить желание заорать и сбежать из покоев Хельга. Отказаться от собственной идеи и лечь в постель Асмунда. И будь, что будет?