Тяжело переживала утрату сына. С бывшим мужем почти не общалась, только по поводу Вани. Когда его не стало, общение ушло вовсе.
Империя Сендрия.
Камарвелл — крепость-монастырь
ордена Вальтрис.
На столе передо мной мальчишка лет десяти. Его корчило от боли всю ночь. Даже в этом мире умирают от аппендицита.
Очнувшись на ледяном полу в старом храме среди обломков месяц назад, я узнала, что теперь меня зовут Ивэльда Тарвейн, мне двадцать лет, и я дочь главы ордена Вальтрис, в задачи которого входила охрана Закатного камня.
Я никогда не видела ни загадочного камня, ни отца, который погиб в ту ночь, когда я пришла в себя. Но поняла, что снова стану спасать чужие жизни, раз мне дали второй шанс.
В маленькой комнате, оборудованной мной в качестве операционной, воздух спертый. Здесь нет ни ярких ламп, ни мониторов — только магические шары, заряды которых вот-вот иссякнут, отвары и мази, несколько артефактов от болевого шока, заживляющие повязки и старые инструменты, которым впору лежать на музейных полках, а не ковыряться в чужих внутренностях.
Чувствую, как мир вокруг дрожит от крика и топота: на улицах шум, звон железа, гул. Уже три дня крепость осаждают драконы, которые не могут обрести вторую ипостась из-за магической защиты. Так бы они давно ворвались сюда.
Делаю разрез. У меня своя битва, и я намерена одержать победу.
В ассистентах у меня только Канас – девушка-сирота, воспитанная местным монахом. Она хотя бы не падает в обморок от вида крови, ловит каждое моё слово и смотрит преданно и с любовью, готовая делать то, что скажу. Мужчины на защите монастыря. Есть убитые и раненые, которые размещены в соседних комнатах.
— Щипцы, — командую, и в мою руку ложится инструмент. – Бинт сюда, пропитывай.
— Её пальцы уверенны, но слышу, как бьется сердце, как второе эхо моего собственного. Одно неверное движение — и мы лишимся мальчишки.
Различаю тяжёлые шаги за дверью: глухой, ритмичный стук сапога по камню, от которого внутри всё сжимается. Не знаю наверняка, но уверена – монахи ходят иначе.
Дверь в операционную с грохотом распахивается, но я не оборачиваюсь, осторожно подношу скальпель к мешку, чтобы отделить его.
— Иви, беги, я их задержу, — шёпот Канас, и краем глаза вижу, как она берёт нож.
— Стой тут, — отвечаю негромко, продолжая работу, но тут же шаги звучат снова.
— Не подходите, — Канас всё же выскакивает вперёд, угрожающе выставляя нож. И я поднимаю глаза, смотря на врага.
Широкоплечий черноволосый мужчина, лицо которого пересекает старый шрам, смотрит хищно и надменно. Он воин – это видно по мечу в его руке, по окровавленным кожаным доспехам.