— Наш генерал тяжело ранен. Ты пойдёшь с нами, — бросает фразу так, будто оказывает мне честь, от которой я должна рухнуть к его ногам.
— Я пойду с тобой, но как только закончу здесь, — говорю спокойно и уверенно. – Выйдите из операционной.
За его спиной несколько воинов, один из которых держит монаха. Видимо, он и подсказал, где меня искать. Но я не виню его за это.
— Немедленно! – рычит Шрам. – Или я убью тебя, — угрожает, выставляя меч в мою сторону. Только мне не страшно. Я уже умирала.
— Сделаю операцию и пойду, или пусть ваш генерал поищет себе другого лекаря, — зло смотрю ему в глаза. – Канас, — зову помощницу, которая в нерешительности возвращается. – Держи здесь, — требую от неё подчинения, потому что она в шоке.
Несколько секунд тишины и, к моему удивлению, меня не хватают. Один плюёт на пол, другой подходит и начинает следить за тем, что мы делаем.
Довожу до конца, проверяю дыхание мальчишки. Он жив, и это главное.
Мою руки с отваром, снимаю передник, в который старая кровь настолько въелась, что никакая вода уже не отмоет, и беру инструменты, которые могут понадобиться.
Шрам разворачивается и молча уходит, а я следую за его широкой спиной.
А вот так выглядит наша главная героиня — Ивэльда Тарвейн — дочь главы ордена Вальтрис. Красива, мила, добра. Но уже месяц поражает людей тем, что внезапно научилась лечить людей. Монахи и горожане посчитали это чудом, а в Камервелле появился свой врач, который спасает жизни.
Двадцать лет. Приехала с отцом в крепость-монастырь, чтобы хранить Закатный камень. Отец погиб при странных обстоятельствах, а камень исчез.
Каменные улицы встречают шумом войны. Ветер несёт запах гари и пепла, вдалеке клубится чёрный дым над башней ордена.
Мы идём по мостовой, скользкой после ночного дождя и крови, пару раз спотыкаюсь о тела и едва не падаю. Я видела смерти, но так и не привыкла к ним. Каждый раз моя душа сжимается от жалости и вспоминается Ваня. Я не смогла его уберечь. Он возвращался из школы, когда его сбила машина. Один удар – и нет жизни, ради которой я жила все эти годы.
С мужем мы разошлись, когда сыну было семь. Он просто собрал вещи и сказал, что полюбил другую. Я стояла и смотрела, как рушится наша семья, но не произнесла ни слова. А Ваня бился в истерике, моля отца остаться, и Егор отрывал от себя маленькие цепкие руки.
Мы научились жить без Егора. Но без Вани я так и не смогла…
Детский крик вырывает из задумчивости, и сердце строчит пулемётной очередью. Оглядываюсь, смотря, как воин вытирает меч о платье погибшей женщины, а рядом девочка лет семи. Она бросается на врага с кулаками, потому что желает отомстить. Рука дракона замахивается для удара, но я бегу, бросив саквояж. Только бы успеть.