— Пуль не будет, — твёрдо ответил Серебряный. — Демидов не работает грубо. Он работает ментально. Он социопат-аккуратист, не убийца с тесаком. Но даже если случится непредвиденное, я дам слово менталиста, что вы и Вероника Сергеевна выйдете с банкета невредимыми. Это слово я готов закрепить ритуалом, если вы потребуете.
Я знал, что значит это слово. Ритуал слова менталиста, это не пустая формальность. Если Серебряный произнесёт его в ритуальной форме и нарушит, он лишится Искры пожизненно. Менталист без Искры, это инвалид первой группы.
— Игнатий, — сказал я, и голос у меня снова потяжелел. — Вы меня ставите в невыгодное положение. Моя жена беременна.
Серебряный посмотрел на меня. И позволил себе короткую, очень человеческую, едва заметную, искреннюю улыбку.
— Я вас поздравляю, Илья Григорьевич. И вас, Вероника Сергеевна. Я не знал. Прошу простить.
Он кивнул нам обоим, серьёзно.
— И поверьте, именно потому, что вы так ценны для Империи, охрана будет беспрецедентной. Я лично, как Магистр Канцелярии Императора, ручаюсь за безопасность Вероники Сергеевны и вашего будущего ребёнка. Поверьте, я бы сюда не пришёл, если бы у меня был другой выход. Я бы не стал рисковать вами. Не стал бы подходить к Веронике Сергеевне с таким разговором, зная, что у неё в утробе ребёнок.
Он замолчал. Откинулся на спинку дивана. И стало видно, насколько он устал.
В кабинете повисла тишина.
Я молчал. Ника молчала. Серебряный молчал.
У меня в голове картинка раскладывалась пасьянсом. Демидов на банкете. Менталисты Серебряного на крышах. Двенадцать сотрудников в зале. Шесть в коридорах. Четыре снайпера. Команда, все тут, все на банкете.
Это было бы… грамотно. Технически грамотно.
Но это была свадьба. Моя. Наша.
Ника заговорила первой.
Голос у неё был тихий. Не дрожал. Смотрела она не на меня, а на Серебряного.
— Игнатий Алексеевич, — сказала она — Скажите, это из-за него всё случилось? С моим папой? Это он подсадил ментального паразита ему?
Серебряный посмотрел ей в глаза.
И ответил серьёзно.
— Да, Вероника Сергеевна. Это он.
Пауза.
— И это малая часть того вреда, который этот человек причинил. Я сейчас не буду называть вам цифры, у нас нет на это времени, и вам не надо это всё знать в подробностях. Скажу только, что мы насчитали больше двухсот случаев за восемь лет, в которых Архивариус, по нашим оценкам, прямо или косвенно причастен. Около тридцати человек погибли. Около сотни искалечены. Десятки духов выкачаны до остаточного состояния, до полураспада, после которого восстановление невозможно.
Серебряный сделал короткий вдох.