Кровавая пелена перед глазами темнела с каждым мигом, я проваливался в глубокий темный колодец, наполненный болью. Но еще успел заметить, как светящиеся щупальца слаженно метнулись мне за голову и вниз, а затем я ощутил, что меня тащит по снегу прочь, прочь от руин церкви. Рывок — и меня проволокло по земле еще шаг… и боль мгновенно отступила, остались лишь ее тихие отголоски. Хрипло дыша, я перевалился на живот и, не поднимаясь на ноги, уже осмысленно отполз еще на два шага, помогая глубоко вонзившимся в землю дрожащим щупальцам, что тащили меня прочь. И боль ушла. Ушла мгновенно, пропала бесследно, словно ее и не было вовсе.
Дрожащий, трясущийся от озноба, я тяжко вздел себя на ноги, выдирая из земли спасшие меня ледяные отростки. С трудом поднял голову и встретился взглядом с застывшим, словно ледяной столб, Лени, смотрящим на меня странным и словно бы чужим взором. Будто видит не меня, а опасного чужака.
Коротышка Тикса больше удивлен, чем испуган. Ниргалам глубоко наплевать — стоило мне заорать и рухнуть на землю, как они целеустремленно зашагали ко мне, но щупальца успели первыми, оттащив меня подальше от не желающей принимать святой церкви. Только у Лени, говорливого и смешливого Лени, столь сильно радовавшегося, когда я нашел их на той поляне, лицо было искривлено в гримасе ужаса, а во взгляде плескался темный страх. Страх передо мной, превратившимся в нечто столь ужасное, что сам Создатель отринул меня прочь, не пожелав дать защиту.
— Вот такие дела — сипло выдохнул я.
Поправил шлем, подобрал с земли выроненный меч и, внимательно оглядев свое войско, злобно рявкнул:
— Очнуться! Лени, отомри, наконец! Тикса, хватит таращиться! Вы двое за пределы церковной границы ни ногой! Приказ! Ниргалы ко мне!
Гном очнулся от ступора, поспешно закивал всколоченной головой, рухнул на четвереньки и принялся шарить в снегу, выуживая обломки кирпичей. Ниргалы в два шага оказались рядом и взяли арбалеты наизготовку. А Лени… он продолжал стоять и слепо смотреть перед собой.
— Лени! — во все горло крикнул я — К бою!
На этот раз он меня услышал. Дрожащими руками взялся за лук и наложил стрелу на тетиву.
«Хорошо, что я в броне и хорошо, что клятва крови действует» — мелькнуло в голове. Будто за мной стоял не верный друг, а готовый нанести смертельный удар в спину враг.
А дальше стало не до раздумий. Гоблины добрались до подножия склона и вопящей неслаженной кучей полезли вверх, оскальзываясь на снегу. Разом свистнуло два арбалетных болта и парочка гоблинов рухнула оземь и покатилась вниз, сбивая с ног собратьев. Заметив, что пауки отстали и все еще в сорока шагах позади, я зло усмехнулся. Шурды допустили ошибку. В азарте погони вырвались вперед, торопясь нас прикончить и забыли о мерзких помощниках вязнущих в глубоком снегу. Поглощенные жаждой крови они забылись, отошли от обычной тактики. Или же, увидев, что нас всего пятеро и что мы спешно отступаем, посчитали нас легкой добычей. И жестоко поплатились за это. Лени, Тиксу и меня можно не брать в расчет, но посчитать легкой добычей ниргалов — смертельная ошибка. И ниргалы уже успели это доказать, когда рассеяли и уничтожили превосходящие силы противника во время осады моего поселения.