— Мать вашу так! — завопил я — Тикса! Какого беса ты молчал⁈ Все туда! Живо все к церкви!
— Я не молчать! — начал было коротышка, но мой злобный рык прервал его оправдания.
— Бегом! Бегом! Шевелите ногами! Тикса тащи Лени. Ниргалы! За мной! Лошадь бросить!
Проваливаясь в снегу и взбивая снежную пыль, я напролом через сугробы пер к пригорку, оставляя за собой глубокую снежную борозду. За мной натужно пыхтели Тикса с Лени, ниргалы шли замыкающими.
Улюлюкающее верещание донеслось до меня, когда я был на середине пологого склона. Цепляясь за ветки, я остановился и, взглянув в сторону реки, отчетливо разглядел погоню. Очень скоро темные гоблины окажутся здесь.
— Живо! — рявкнул я, без нужды подгоняя взбирающихся на пригорок остальных.
Бесцеремонно ухватив гнома за шиворот, я подтащил его к себе и отправил выше, не отрывая взгляда от стремительно приближающихся шурдов. Следующим был двигающийся почти наощупь Лени, чей единственный глаз едва просматривался во вздувшейся багровой глазнице. Ниргалы поднялись сами — даже однорукий Шрам, легко преодолевающий скользкий склон. Оказавшись в конце цепочки, я бросил последний взгляд на погоню и полез следом за остальными.
— Да, церковь! — сверху донесся вопль гнома — Быстрее, друг Корис, быстрее!
К тому мигу я почти добрался до вершины, здесь меня подхватили ниргалы и, словно пушинку вздернули меня вверх. Мы у церкви… теперь одна надежда на слова отца Флатиса, беспрестанно говорившего о защищенности освященного места и все настаивавшего на скорейшей постройке в поселении церкви. Неважно… у нас появилась хотя бы призрачная тень надежды.
С высоты холма я видел как на ладони брошенную нами лошадь и волокушу, выделяющиеся темным пятном посреди снежной белизны. Чуть в стороне залитый кровью снег и мертвые тела врагов, которым мы дали бой и вышли из него победителями. Еще дальше — уже завидевшие нас шурды, сменившие направление и идущие прямиком к нам. Глазастые ублюдки… Шустро перебирающие лапами костяные пауки держались позади вражеского отряда, идя по уже утоптанному снегу и посверкивая по сторонам зелеными отблесками из глазниц.
— Внутрь! — распорядился я, тяжело шагая к лежащим в десяти шагах руинам — Готовьте арбалеты и луки.
— Теперь Создатель Милостивый оградит нас от нечисти! — неожиданно чистым голосом произнес приободрившийся Лени — Нет сюда хода тварям поганым!
— Шурдам церковь не помеха — отозвался я — Они, хоть и твари поганые, но все же из плоти и крови…
Закончить фразу я не успел… равно как и завершить следующий шаг к разрушенной церкви. Мне оставалось сделать три шага до упавших стен, когда перед глазами вспыхнула ослепляющая вспышка, а в следующий миг я уже кричал от пронзившей меня дикой боли. Меня словно с головой окунули в расплавленный металл… словно раскаленную жижу залили мне в горло, и она проникла в каждый участок моего ледяного тела. Содрогаясь в болевых судорогах, ощущая себя в безжалостных тисках чего-то могучего и… и злобного, я рухнул на землю, беспорядочно дергая конечностями и крича… крича… Сквозь застивший глаза кровавый туман я увидел стегающие воздух взбесившиеся щупальца, на глазах наливающиеся искристым синим огнем. В ушах повис тонкий стеклянный звон, по раскрытым в крике губам поползла струйка вытекшей из ноздрей белесой крови.