Выяснять детали было некогда.
— А я… А без Кэйлуса я не пойду за ворота! — наугад сообщила Ровена. — И никуда не пойду!
Имеет ли вес ее требование, она совершенно не имела понятия, понимая только, что Дарий может в любую секунду просто прибегнуть к помощи стражи. Но стражу ведь он с собой не позвал…
Кошачьи глаза Мегарея на мгновение сузились.
— Стража! — крикнул он.
— Нет! Стой… Стой! — без раздумий кинувшись на колени перед мальчишкой, Ровена обняла его за ноги. Отступить Мегарей не успел. Прижавшись щекой к гладкому халату, быстро заговорила.
— Я не… Я стала бы женой тебе, стала бы! Если бы я уже не выбрала Кэйлуса, я бы обязательно выбрала тебя! Еще несколько лет и ты превратишься в сильного мужчину… Верю, ты будешь императором… Женщины такое чувствуют. Но я уже выбрала его! Я не могу изменить своему выбору, понимаешь? Пойми, пожалуйста… Отпусти его со мной! Я не уйду без него… Не смогу!
Ровена подняла мокрые глаза на опешившего Мегарея. Глядя сверху вниз на заплаканное женское лицо, он отвел глаза и демонстративно фыркнул. На щеках мальчика расцвели красные пятна.
— Отстань! А мне… Да мне все равно! Прогоняю тебя вместе с Кэйлусом, — сердито выкрикнул он, пытаясь отшагнуть. — Отпусти!
Ровена отдернула руки. Сжав кулаки, Мегарей резко свернул, направившись направо. Не веря собственному счастью, Ровена мелкими шажками побежала за ним.
Они направились в сторону ямы. Страшась сказать лишнее слово, Ровена мышью шествовала за мальчиком, который четкой военной походкой шагал между пристроек к самому неуютному месту двора.
Там, под металлической решеткой под охраной троих солдат сидел ее Кэйлус.
— Вытащить лисагорца! — на ходу скомандовал Мегарей стражам.
Мощные бугаи, только что лениво игравшие в кости, переглянулись.
Ровена стояла за Мегареем и все еще не верила. Она каждую секунду ждала, что солдаты откажутся, спросят, чей приказ; скажут, что повинуются только Хогу Дарию; ждала даже, что Мегарей вот-вот расхохочется и скажет, что пошутил, а она, глупая, повелась как ребенок. Но все происходило всерьез, никто не смеялся и не возражал. Солдаты поспешно стянули с ямы тяжелую решетку, просунули вниз палку и за нее вытянули Кэйлуса наружу.
«Живой!» — просияла Ровена. Ее бывший охранник исподлобья зыркал на нее, взирая на Мегарея недоверчиво и вопросительно. Потрепанный и избитый, он был без фадийской куртки, в одной рваной рубахе и черных штанах. На лице Кэйлуса красовались свежие следы плетей, кожу рук украшали порезы и запекшаяся кровь. Окатив Кэйлуса гневным взглядом, Мегарей молча развернулся и ровно направился в сторону ворот.