И тут, словно они только и ждали этого приглашения, мои маленькие развратные друзья вскакивают со своих стульев и спешат к столу. Подчинённые почтительно расступаются, чтобы мистер Кин занял самое почётное место, которое, конечно же – прямо у самой дырки этой девки.
– Пусть Инна разольёт и принесёт нам ещё соджу! – не унимается Кин, которому словно мало одной дорогущей шлюхи, так он ещё хочет усилить своё удовольствие моей девочкой.
Моей.
Даю ей знак, и Льдинка разносит всем соджу.
– Налей и себе, – приказываю я ей.
Пусть в полной мере насладится этим зрелищем.
– Это роскошный подарок, мистер Вербицкий, – произносит мистер Кин, поднимая рюмку, и мужчины снова выпивают, и кореец сразу же начинает своё пиршество: наклоняется прямо лицом к голому гладкому лобку за несколько тысяч долларов, и прямо своими губами берёт в рот тарталетку, кокетливо маскирующую её вагину.
Эти трое жрут, не стесняясь. Словно они никогда не видели белых гладких девок. Хотя, возможно, именно таких – нет.
Я представляю, что они обычно покупают, когда бывают у нас в гостях. Не везде же их угостят такой сладкой давалкой, как у господина Вербицкого.
Я не без некоторого скрытого удовольствия наблюдаю за их дикой трапезой, пока все трое лижут, сосут и смакуют это тело, так услужливо распростёртое перед ними.
Искоса посматриваю на свою сладкую девочку.
Для неё это должно быть не в первой.
Она, стоит отдать ей должное, держится вполне спокойно.
Только, как обычно, покусывает свою нижнюю губку по своей привычке.
Я её знаю буквально второй день, и мне кажется, что я изучил её уже всю целиком.
Но при этом не знаю её и на миллиметр. И это безумно бесит меня.
Хочу узнать её всю. Разгадать её загадку.
Получить её душу. Всю, без остатка.
Тут моя Льдинка делает шаг назад, словно хочет отшатнуться от этого зрелища, и я с усмешкой спрашиваю:
– Что, детка, не нравится? Разве это не изысканно? Не забавно?
– Нисколько. Бедная девушка.
– Какая наивность. Она совсем не бедная. И это блюдо стоит очень больших денег. Очень больших денег, – пристально смотрю ей в глаза, пытаясь понять, взаправду ли она так думает, или это только дешёвый фарс, чтобы показаться совсем не той, кем она является. – И если она зарабатывает таким способом на жизнь, то это её право, разве нет? Чем ты лучше неё? – добиваю я.
Колись детка. Ты ведь ничем не лучше.
Я уверен, я скоро узнаю, кто прислал тебя.
Кин лижет девкину киску, урча от удовольствия, как огромный кот. Профессионалка так же лежит, не шелохнувшись, это же часть её работы, часть представления.
Но мой храбрый Кин не сдаётся: это ведь совершенно отдельное удовольствие расшевелить эту спящую шлюху. Довести её до оргазма.