Я даже не сомневаюсь, что сейчас она у Эльдара сидит с ним… Разговаривает…
И тут я вдруг отчётливо вижу у себя в голове картину: она голая, сидит сверху на Толмацком, и он трахает мою девочку.
Жадно. Горячо. Яростно.
Потому что невозможно находиться с ней рядом и не желать её. Я в этом не сомневаюсь.
Я чувствую, как сжимаются мои кулаки.
Это выше моих сил.
Даже если они вместе. Даже если она проплаченная сучка. Я должен знать это.
Увидеть своими глазами.
Убедиться в том, что она очередная грязная шлюха.
Только так я смогу избавиться от этого наваждения.
И я командую своему водителю, который уже въезжает в ворота моего особняка:
– Разворачивайся. Едем к Толмацкому. Быстрее.
Потому что мне невыносима даже одна только мысль, что сейчас моя крошечная сладкая Льдинка тает в грязных липких ладонях этого мудака.
Въезжаем во двор. Его авто. Значит, он точно дома.
Отпускаю водителей, оставляю свою машину.
Не хочу никаких свидетелей.
Вбегаю на крыльцо, не стучась вхожу в дверь. Я столько раз здесь бывал. Бизнес есть бизнес.
Прохожу по длинному коридору в его гостиную.
Уверен, что эта скотина уже успела нажраться, как он это обычно делает каждый вечер.
Мне кажется, или я слышу какие-то стоны?
Они что, уже трахаются? Я просто не вынесу этого.
Захожу в комнату, и вижу, как Ильдар со спущенными штанами лежит сверху на Инне. Прямо на полу. У грёбаного камина.
У них что, романтический вечер?!
Я вижу её тонкие ноги в каблуках.
Туфлях, которые я только что купил ей.
Красная пелена застилает мне глаза.
Я готов убить его. И мне по хрен, хочет она этого или нет.
Она. Не будет. Ни с кем. Трахаться. Пока работает. На меня.
Она обычная шлюха. Теперь я в этом не сомневаюсь.
Но она моя шлюха.
Я её купил. И пока контракт в силе, ни один мудак не всунет ей.
Я слышу обрывки их разговора:
–Тебе понравится. Как ты больше любишь? А может быть, ты хочешь в попку? Ну так я сделаю всё, как ты хочешь, киска, только скажи, —резким движением переворачивает он её на живот, и я слышу треск рвущейся ткани.
Её всхлип.
И следующее, что я делаю, я хватаю эту пьяную дрянь, пока он не успел опомниться, и со всей силы бью его в морду.
Ещё и ещё раз.
Хочу расквасить её в кровавую кашу.
Не контролирую себя.
Вижу кровь на своих руках.
Всё вокруг снова возвращается в фокус.
Толмацкий лежит на спине, он хрипит, брезгливо смотрю на него. Мне даже жаль, что я не убил его. Он это заслужил.
– Роман Борисович, это вы?! – испуганно млеет киска. Подо мной, прямо на полу.
– С тобой мы еще поговорим, – пинаю носком ботинка корчащегося на полу Эльдара. – Совсем свой хер не можешь держать в штанах.