И тут я вижу, как она начинает медленно раздеваться: сначала расстёгивает свою блузку, которая с тихим шорохом летит на пол, прямо к её ногам, скидывает кроссовки и чёрную юбку, и переступает через эту жалкую кучку одежды.
И у меня перехватывает дыхание.
От её красоты. От моего безумного желания.
– Готово, – просто произносит она.
– Отлично, – единственное, что я могу выдавить из себя, пока она не заметила моё смятение.
И я уже не могу себя сдерживать, но на моё счастье в комнату врывается милейшая управляющая.
Чтобы спасти меня от унижения.
Вываливает огромный ворох одежды прямо здесь, перед моей сладкой девочкой, которая стоит рядом со мной в простых хлопковых трусиках и бюстгалтере, и у меня буквально заволакивает взгляд от слепого яростно желания, скручивает яйца от дикой боли.
Девушки наливают мне мой любимый французский коньяк, а управляющая поясняет про выбор туфель, стараясь выслужиться:
– Только десять сантиметров, всё как вы любите.
Какая умница.
Хотя эта девочка возбудит кого угодно и в тапочках, и в кедах.
Инну облепляют со всех сторон деловые мухи-продавщицы, и вот она уже стоит передо мной, зачехлённая в элегантное деловое платье до колен.
И я делаю глоток коньяка, он обжигающей каплей катится вниз по пищеводу так же, как обжигает все мои внутренности сейчас только один её вид.
Юбки, блузки, платья летят в сторону. Она бесподобна.
Я мог бы так сидеть до утра и любоваться ею. А ещё лучше – сгрёб бы её как ворох этой одежды в свои лапы и утащил бы к себе с берлогу, спрятал бы от всего остального света.
Потому что я безумно хочу обладать ей. Невыносимо.
И она будет моей.
– Нам также потребуется пару коктейльных и вечерних платьев, – приказываю я, и запыхавшиеся продавщицы вылетают из комнаты за новыми шмотками.
Тончайшее кружево невесомой пенкой ложится вокруг Льдинки, обволакивает, ласкает, её кожу, и я мечтаю оказаться на месте одной из этих проворных продавщиц, которые сейчас раздевают и одевают мою девочку, как фарфоровую тонколицую куколку.
Пью свой коньяк, не замечаю, как выпил уже целый бокал, и тут же наполняю его снова.
Это просто невыносимое и одновременно восхитительное зрелище.
Изысканное, как сама эта девочка.
Но кто же всё-таки она? Где готовят таких профессионалок?
– Милая, не кусайте так свои губки, а то останутся некрасивые следы, – делает ей замечание моя управляющая, а я хочу эти самые желанные в мире губы…
Немного обкусанные, алые и пылающие…
– Под этот наряд надо другое бельё, – делает ремарку женщина.
– Я думаю, к этому платью вообще не надо никакого белья. Давайте попробуем без него, – вдруг подаёт голос Инна, которая всё это время молчала, и я вижу, как она снимает свой лифчик.