Бабуля Хо рылась в вещах, а затем извлекла чемоданчик и обернулась ко мне. Пару мгновений мы глазели друг на друга. Она — с сияющей улыбкой, и я, лишь спустя секунду осознавший, что стою на ногах в середине гаража, держась на стенку и мебель.
Стою. На ногах. И, более того — прошёл уже полтора метра от коляски.
Брызнула скупая мужская слеза. И от остаточных воспоминаний погибшего разума мальчишки, и, конечно, от осознания, что, наконец, блин, я наконец-то стою на своих ногах! Спустя две недели поездок в инвалидном кресле!
— Чудесная лапша у вас, бабуля Хо, — пробормотал я и начал оседать вниз.
— Стоп-стоп! Стоять! Ты сможешь! Рано расслабляешься, мальчик. Тебе ещё отвёрткой крутить. Тихонько, тихонько…
Я устоял — она поддержала за локоть, проводила обратно к коляске. Бросила инструменты, достала из-за угла раскладную лестницу.
— Вот и молодец. Подсоби, поддержи-ка снизу, а то шатается больно.
Приставила лестницу к углу гаража, прямо под конструкцией, я подъехал и держал за боковину. Резво вскарабкалась на крышу. А затем с её внешностью снова произошли метаморфозы. Что-то засверкало, зажгло под халатом зелёным пламенем, бабуля Хо стала сильно мощнее в плечах, мускулистей. Размахнулась, и…
— Поберегись!!
Снова флешбек — дед, стоящий рядом со мной на обломке бетонной плиты, которая летит над взорвавшимся Основным Потоком. Вот почему он тогда так не по годам мускулист и поджар! Зелёный шаодань, он точно был у него. Так вот что эта штука делает — она увеличивает мышечную массу, изменяет строение тела! А если ещё и вместе с циановой…
Мощнейшим пинком бабуля Хо отправила платформу лифта с бетонными блоками прямо под самый верх здания. Механизмы заскрипели, загудели, заискрили, трос сначала со свистом потянулся вверх, но затем, когда платформа дёрнулась и остановилась — начал медленно стравливаться и крутить динамо-машину. Лампочка в гараже зажглась тусклым, неровным светом. Бабуля Хо скомандовала:
— Ну, чего, работничек. Давай, хватай инструменты, пойдёшь мне розетку чинить.
Розетку я, конечно, починил — осторожно спустившись с коляски на пол в сидячее положение. Когда свет в лапшевне включили, и вернулась Сян, бабуля Хо сказала:
— Ну, давай, показывай своей спутнице, чем мы тут без неё научились.
Трость, доселе стоявшая у стола, на этот раз оказалась очень кстати. Кряхтя, что мой дед, я напрягся, схватился за ручку каталки и наболдашник — и повторил манёвр. А затем отпустил ручку коляски, держась только за одну трость.
— Вуаля! Вашими стараниями, дорогие дамы!
— Ну, что ж, господин Чан, — с напускной серьёзностью сообщила бабуля Хо. — С этих пор — ты на испытательном сроке у меня. Назначаю тебя разнорабочим. Будешь мне блок поднимать. Чтоб через неделю — окончательно на ноги встал и пришёл ко мне на работу!