— Знаете, за несколько лет моей службы Ордену, с тех пор как я окончил семинарию, я помню всего четыре случая смертных приговоров — и каждый раз они были безусловно заслуженны. Орден не карает по одним лишь доносам и подозрениям, не получает признаний пытками и не осуждает на смерть, если есть хоть малейшая возможность, что преступник раскается. Мы не палачи, мы стражи и защитники рода людского. Вот вы сами… Помните ведьму, что едва не погубила вас? Две невинные жертвы — и это лишь те, кого она уморила и сожрала в доме Марии Герц. Но мастерство, с которым ведьма сотворила личину, не достигается без долгой практики, понимаете? Значит, она убивала и до этого. На что ее осудили бы вы? Эта тварь, она же считала людей кем-то вроде скота, который можно забивать для еды и прочего… использования. Неужели вы бы ее помиловали?!
— Я… не знаю, — признался Ясенецкий через некоторое время. — То есть я вас понимаю, конечно! Но я, наверное, попытался бы выяснить, как получилось, что она стала… такой? Ведь не родилась же она злой ведьмой-людоедкой! Да, бывают психопатические личности с органическим поражением мозга, тогда с этим ничего не поделать, только изолировать от общества. Но… вдруг это психическая болезнь? Вдруг имеется способ вылечить даже такое существо и сделать нормальным человеком?!
— Вы, герр Станислав, этого при Клаусе не скажите, — невесело усмехнулся капитан. — Том парне, что в капитуле остался… Я, к примеру, понимаю, что вы просто человек добрый и ученый. Молодой еще, к тому же. Может, кроме этой паскудной твари, и зла настоящего не видали. Такого, которого мы тут все нахлебались полным ковшиком, как пива на ярмарке. Клаус почему такой мрачный ходит, знаете? Он к девчонке той посвататься думал, которую ведьма убила, чтобы маску сделать, а саму девицу — сожрала, словно цыпленка. Беленькая такая, кузнецова дочка… Очень она ему по сердцу пришлась, Клаус даже из отряда уходить думал, чтобы, значит, жизнью не рисковать, когда семья появится. А теперь все, остались от его зазнобы кости горелые, дочиста обглоданные, да личико с волосами — вместо гроба можно всю целиком в шляпной коробке похоронить. Так что вы при нем помалкивайте насчет лечения ведьм — не поймет и не оценит.
Над отрядом нависла тишина, только копыта мерно цокали уже по проселочной дороге, иногда звякая на камушке, но чаще мягко опускаясь на утоптанную землю.
— Извините, — отозвался через некоторое время Ясенецкий. — И спасибо, что предупредили. Бедняга… Но я же не говорю, что… Хотя да, какое тут лечение, — добавил московит уныло и перешел на докторскую тарабарщину: — Вон, у Фрица психоз непонятной этиологии — и что? Если даже найдется психиатр, что он в анамнезе запишет? И до приличных препаратов еще…