А теперь, выскочив в проход между скамьями, рейтар трясся, как в лихорадке, водил мутными глазами по всему храму и орал, брызгая слюной:
— Ведьмы! Вы тут все ведьмы! Ведьмаки! Нечисть службу ведет! Все, все ведьмы! И ты! И ты! — ткнул он пальцем в сторону Стаса и Йохана Малого, а потом и Свена. — И они! — В этот раз досталось патеру Стефану и Моргенштерну. — И она!
Дрожащий палец указал на кошку. Та прижала уши и кинулась к патеру, спрятавшись у него под рясой.
«Реактивный психоз, — растерянно подумал Стас. — Ну как в учебнике… И что делать-то?»
— Рехнулся! — определил по-своему капитан: — Густав, Уве, хватайте его! Йохан, ремень!
Фриц успел завыть и завертеться, но двое прыгнули на него с боков, повалили на каменный пол, заломили руки за спину. Йохан подскочил с уже снятым ремнем, накинул петлю Фрицу на руки, стянул. Бьющееся тело перевернули лицом вверх, и к нему торопливо приблизился Моргенштерн. Вгляделся в закатившиеся глаза рейтара, что-то прошептал и обернулся к подошедшему следом священнику:
— Ничего не вижу. Могу прочесть экзорцизм, но лучше вы…
— По грехам нашим воздаешь ныне, Господи… — проговорил священник, наклонился и с размаху приложил Фрица плашмя по лбу наперсным серебряным крестом, который успел снять. Стас вздрогнул, ожидая, что будет как в кино — рейтар задымится, забьется в конвульсиях, а то и еще какие спецэффекты одержимости выдаст. — Во имя Отца, Сына и Святого Духа…
Но Фриц дымиться не собирался, напротив, он как-то жалобно всхлипнул и снова что-то пробормотал про ведьм, которые везде, вон они побежали, полетели, вон смотрят из углов…
— Не одержимый, — заключил патер. Для проверки он еще полил на Фрица святой водой из торопливо поданной кем-то чаши, но и это не возымело никакого действия, кроме того, что рейтар высунул язык и попытался поймать им капли воды. — Что же с ним, бедным, случилось?
— Кажется, я знаю, — тяжело уронил побледневший до полупрозрачности инквизитор. — Могу, конечно, ошибаться, но… Капрал, помните, я назначил Фрицу читать молитвы в покаяние? Но вчера, когда утром молился сам, не припомню, чтобы встретил его здесь. А я ведь пришел как раз после заутрени… Кто-нибудь видел Фрица в церкви?
Рейтары, переглядываясь, молча закачали головами.
— Не было этого, герр патермейстер, — мрачно отозвался капрал. — Я его разбудил вовремя, крест готов целовать! Отправил молиться… Да только сдается мне, что вместо молитвы он как раз в баню отправился, пакости московиту учинять. Там и пересидел, а как я из казармы убрался, вернулся досыпать. Вот же х-х-вост собачий, простите, святой отец!