Лев действительно стоял на крыльце этого особняка, который только этим и отличался от других. Обычный Питерский лев, если честно, но размером в разы меньше. Бабуля в удивлении приподняла бровь: эй это точно напомнило символы могущества царской власти и доблести города на Неве. Но только львы на Дворцовой пристани у Адмиралтейства отлиты из меди и играют с мячами. А наш из гранита охранял надпись, а вернее, наименование моего титула.
Уверена, возле окон застыли соседи. Я чувствовала эти взгляды, как когда-то в Эдинбурге.
Интересно, как состоится первый визит кого-либо из них?
Какая будет на то причина? Я пока была не готова к мирным переговорам с местными обывателями.
Подняв голову, увидела высокие окна и третий этаж нашего дома, как бы чердачный. Надстройка из дерева, огороженная перилами, так, будто из её окон был специальный выход на крышу. Химер только не хватало.
Двери распахнулись, на крыльце замер незнакомый пожилой мужчина. Князь Николай галантно подал мне руку, я сошла на выложенный камнями аккуратный тротуар, мне казалось, что он был просто продолжением самого дома.
Мы с дочерью первые поднялись по ухоженным лестницам. Отчего-то мне запомнились перила будто из мрамора. Я обернулась и, конечно же, позвала всех следом. Дождалась, когда поднимется первая бабушка.
— Ваша светлость, княгиня Соколинская, для нас с дочерью будет огромная честь, если вы первая ступите под крышу этого дома и выберите для себя покои.
Это было очень кстати. Женщина стала будто на полголовы выше. Сколько энергии было в её взоре. Она решительно прошла вовнутрь.
Мы последовали все за ней, будто придворные при королевской особе.
Культура, как я уже говорила, она присутствовала здесь, несомненно; самым удивительным образом просматривалась в изысканных столиках и диванчиках, а ещё в удобных креслах с высокими спинками. В книгах, стоящих на удобной полке светлого дерева от пола до потолка. Я заметила даже издания на немецком языке известных философов. Удивляли мастерски оформленные акварели, похожие на фотографии, которых ещё и в помине не должно быть, развешанные на стенах, занавески, сложенные в одинаково выверенные фалды.
Мне понравился гобелен, натянутый необычно на подставку, что заняла место возле каминной решётки.
Поражал вид из окна.
Залив просматривался через высокие деревья парка, который пролегал через широкую проезжую часть и тротуары за изгородью, как раз напротив нашего дома.
Он золотился, будто купался в лучах заходящего солнца.
Морская вода казалась притягательным изумрудом с отблесками золота: поздно вечером, наверно, вдали можно будет увидеть светящиеся огни кораблей, стоящих на рейде.