Баблеру, впрочем, мой ответ и не требовался. Думать он тоже умел, потому, добив токсикумов, скомандовал:
— Становись! В форт шагом марш! И дай Бог, чтобы добрались мы в него без происшествий!
Я с интересом посмотрел на Баблера, размышляя, где же он бродил, если стал обращаться не к богам, как раньше, а к Богу. На моих глазах, можно сказать, произошла эволюция одного индивидуума от языческих верований к единобожию, и на миг даже мелькнуло любопытство. Но не менее быстро и пропало. Это чувство давно перестало посещать меня и влиять на ход мыслей. В мире слишком много непознанного, чтобы гоняться за всем этим дерьмом.
К форту мы подошли уже без происшествий, и перед стенами Баблер спросил тихо:
— Докладывать ли капитану о стеклянном волке?
Я кивнул, понимая, что рано или поздно Кордис Лам узнает о Глупыше, и объясняться всё равно придётся. Лучше сделать это сейчас, чем в критический момент, когда на объяснения не будет ни времени, ни желания. А стеклянный волк…. Просто зверушка, которую удалось приручить. И которая может сослужить неплохую службу…
Глава 6. Нападение
Поредевший отряд искателей готовился уходить вглубь королевства. Эльфы, однорукий теперь гном, рыжебородый Торвальд и другие, имён которых я даже не счёл нужным запоминать. Тем более, у меня была другая забота. С самого утра я чистил и полировал свой меч, легендарный Каладболг. А ещё достал из мешка свои наручи, сделанные из сплава небесного металла. Говорили, что артефакту этому более пяти тысяч лет, но я не мог ни подтвердить, ни опровергнуть данное утверждение. А говорят разумные много. Впрочем, вовсе не важно, сколько им было лет. Массивные, с загадочными иероглифами на внутренней части, наручи мои были не просто защитой, но и совершенным оружием, которое я применял редко и в самых крайних случаях. Но что-то подсказывало мне, что скоро случай этот настанет.
Баблер, увидев, что я занялся наручами, нахмурился, но тоже полез в мешок и достал свои латные перчатки. Принялся протирать их, подгонять, осматривать. Сколько этому артефакту лет, я не знал, но был свидетелем того, как какой-то герцог в одном из северных королевств предлагал Лингу за них целый замок с десятком деревенек. Баблер, конечно, отказался, чем вызвал гнев герцога. И тот даже решил, что раз не может купить перчатки — то сможет забрать их силой. И вечером на одной из дорог на Баблера напали сразу пятьдесят кнехтов. Баблер, кстати, слабоумием не страдал, потому такой вариант предусмотрел, и ехал в этих самых перчатках. Конечно же, полсотни воинов были уничтожены. А потом умер и сам бестолковый герцог, жадный до чужого добра. Умер внезапно, естественно. И не помогли ему ни защита из вассалов, закованных в броню, ни излишняя осторожность. Баблер испокон веков был злопамятным сукиным сыном, и это я тоже всегда помнил…