Мы рассыпались цепью и пошли навстречу двум хедерам, неторопливо бредущим в нашу сторону. Будь эти твари побыстрее — они бы наверняка захватили весь мир, потому как колоть и рубить их стволы — занятие бесполезное. Раньше их пробовали крушить булавами, бить тараном и даже резать пилами, но длинные жгуты-руки тварей легко уничтожали всех приблизившихся. И только когда разумные стали использовать земляную смолу, то смогли эффективно бороться с хедерами. Облитые чёрной, вонючей и горючей жидкостью, ходячие деревья загорались хорошо. И подыхали ещё лучше. Главное, во время агонии не попасться под жгуты-щупальца. Баблер отдал приказ, и мы принялись за уничтожение исчадий.
Двенадцать зажигательных снарядов, загоревшись, полетели к хедерам, как только мы приблизились на расстояние броска. И восемь попали в цель — пять в одну тварь, и три в другую. Земляная смола, полыхая, растекалась по коричневым, мощным стволам, поджигая их. А мы отходили назад, не давая хедерам приблизиться к нам на близкое расстояние, и через несколько минут всё было кончено. Обе твари упали, выгорев почти дотла. Но Баблер и я знали, что даже маленький, оставшийся целым отросток, может пустить корни, и потом из него вырастет ещё один хедер. Потому подошли к поверженным, тщательно изрубили остатки и не менее тщательно сожгли их на костре. И только после этого отправились назад в Квинк.
Глупыша я почуял издалека — он мчался в нашу сторону. Я тут же повернулся к Лингу и сказал:
— Сейчас подбежит стеклянный волк — не трогать! Он мой!
Баблер вначале широко распахнул глаза. А потом не выдержал и расхохотался, проговорив весело:
— И почему я не удивлён, Ино? Вот почему я совсем не удивлён?
— Может, потому что ты выплюнул удивление после первого миллиона слов? — пожал я в ответ плечами и двинулся к Глупышу.
Стеклянный волк подбежал ко мне и ткнулся своим мокрым носом в ладонь. Он был в призрачном обличии, потому остальные бойцы его не видели — такая вот была особенность у этих зверей. Всё, что мог усмотреть обычный человек — некое марево, похожее на движение горячего воздуха. За то и прозвали таких волков стеклянными, потому как в этом состоянии сквозь них можно смотреть, как сквозь стекло. Глупыш попытался мне транслировать какую-то новость, и я напрягся, стараясь понять. А потом наклонился к стеклянному волку и спросил тихо:
— Ты уверен? Именно за нами?
Глупыш обиженно рыкнул, подтверждая, что уверен, и я повернулся к Баблеру:
— Линг! За нами погоня! Сразу пять токсикумов! В полулиге от нас!
Баблер оглянулся назад, а потом посмотрел в сторону форпоста, до которого мы явно не успели бы дойти. И принялся спокойно подгонять бойцов: