Но перемирие кончилось внезапно — как электричество на подстанции. После лекции по терапии Маша шла по коридору института — пахло мелом и мокрыми пальто. И вдруг увидела Андрея у окна — он стоял вполоборота к Лене Соколовой. Сначала Маша ничего не почувствовала — мало ли с кем он общается. Но потом заметила, как Лена смеётся звонко, бросает голову назад, а Андрей смотрит на неё так, как когда-то смотрел на Машу — внимательно, с азартом охотника.
— Андрей, ты же гений! Как ты все эти латыни запоминаешь? — Лена хлопала ресницами.
— Техника и тренировка, — Андрей вдруг заговорил мягко, почти по-другому. — Хочешь посмотреть мои конспекты? У меня дома целая система…
— Дома? — Лена прищурилась. — А жена не приревнует?
Андрей пожал плечами так, будто речь шла о пыльной вазе.
— Маша? Она занята своими делами. Мы ведь просто учимся.
И что-то Машу внутри задело. Он говорил о ней так легко, словно о человеке из другой жизни. Она развернулась и пошла прочь, каблуки гулко стучали по линолеуму. Но слова Лены догнали её.
— Тогда вечером! Я торт принесу — мама вчера испекла!
И в тот вечер Андрей вернулся позже обычного. На лице — довольство и какая-то новая энергия. Такой он был только на первом курсе, когда всё казалось возможным.
— Как дела? — спросил он через плечо, снимая пиджак.
— Нормально, — Маша смотрела ему в затылок. — А у тебя? Позанимался?
— Очень продуктивно, — ухмыльнулся Андрей. — Лена толковая студентка. Настоящий талант.
— Лена? — Маша изобразила недоумение, будто впервые слышит это имя.
— Соколова, — Андрей говорил быстро, с тем азартом, которого у них с Машей никогда не было. — Мы вместе разбирали сложные случаи по кардиологии.
Он светился, не замечая, как режет этим по живому. Маша вдруг поняла — он влюбляется. А может, уже влюбился…
— Ясно, — тихо сказала она.
И опять дни потянулись мучительно долго. Андрей всё чаще задерживался в институте, всё чаще в разговорах всплывала Лена. Стоило Маше попытаться заговорить о них двоих — он отмахивался.
— Маш, не сейчас. Голова кругом от учёбы.
Но Маша видела — дело не в учёбе. Она замечала, как он улыбается, читая чужие записки между страниц учебников. Как стал лучше следить за собой — всегда выглажен, аккуратен, пахнет свежим одеколоном «Шипр».
И вот пятница… Маша возвращалась из библиотеки по бульвару. В голове крутились мысли о хлебе и молоке — нужно купить к выходным. И вдруг она увидела знакомую фигуру у кафе. Андрей стоял, обнимая Лену за талию, а потом как возьмет и поцелует ее. Не мимолётно, не случайно, а жадно, будто наконец разрешил себе то, чего давно хотел. Маша же застыла, как вкопанная. Мир вокруг будто сжался до одной точки. Не ревность — это унижение. И беспомощное осознание, что всё кончено. Её старания вернуть их отношения были лишь попыткой вдохнуть жизнь в то, что уже умерло.