— Я капитан Ларсен, норвежский контингент! Есть раненые?
— Нет, но нам нужна эвакуация! — крикнул Шехаб из-за баррикады из древних саркофагов. — Здесь бесценные артефакты!
— Людей эвакуируем, артефакты — не наша задача! У вас три минуты!
И пока сотрудники музея под прикрытием миротворцев спешно покидали здание, никто не заметил троих мужчин в камуфляже, наблюдавших за происходящим с крыши соседнего дома.
— Видишь, Самир? — прошептал старший, смуглый мужчина со шрамом на щеке. — Музей пуст и охраны нет.
Самир Хаддад, бывший антиквар из Дамаска, кивнул.
— Абу Марван прав — это наш шанс. Швейцарцы заплатят за финикийские саркофаги по миллиону долларов за штуку.
Третий же — молодой парень с автоматом нервно сглотнул.
— А если поймают?
— Кто поймает, Халиль? — усмехнулся Абу Марван. — Ливанские силы отступили, друзы воюют, сирийцы заняты в Шуфе. Кругом хаос — идеальное прикрытие.
Ну а к вечеру бои переместились южнее, к порту. В музее воцарилась зловещая тишина, которую нарушали лишь потрескивание горящих автомобилей на улице и далёкие автоматные очереди.
Около полуночи боковая дверь музея тихо заскрипела. Абу Марван просунул голову внутрь, прислушался, затем махнул рукой товарищам. Все трое были одеты в форму сирийской армии — на случай, если кто-то их заметит.
— Фонари только красные, — прошептал Самир, доставая список на арабском языке. — Здесь всё, что нужно клиентам из Женевы.
Они быстро прошли в главный зал. Лунный свет, проникавший через разбитые окна, освещал величественные финикийские саркофаги, стоявшие вдоль стен.
— Сколько им лет? — Халиль присвистнул.
— Две с половиной тысячи, — ответил Самир, сверяясь со списком. — Этот, с изображением охоты, особенно ценен. Из Сидона, пятый век до нашей эры.
Абу Марван уже осматривал витрины с золотыми украшениями.
— А это что?
— Диадема из Библоса. Клиент из Цюриха готов заплатить два миллиона долларов.
— За эту железяку?
— Этой «железяке» три тысячи лет, Абу Марван. Она старше пирамид.
Работали же они методично, как профессионалы. Сначала мелкие предметы — монеты, украшения, печати. Затем принялись за саркофаги. Халиль оказался сильнее, чем выглядел, — в прошлом он грузил контейнеры в порту.
— Осторожно с мозаикой! — зашипел Самир, когда Абу Марван неаккуратно снимал римское панно со стены. — Она рассыплется!
— Сколько за неё дают?
— Полмиллиона, но только если целая.
А уже к трём утра у чёрного входа музея стоял грузовик с сирийскими номерами. Водитель — коренастый мужчина в военной форме — нервно курил.
— Быстрее, ребята! Через час здесь будет патруль ВСООН.