— Да, знаю… — отмахнулся Горохов, щелкая пальцем по сигарете, за несколько сильных затяжек он уже успел обуглить ее на четверть. — Это я так… Для профилактики их продернул. Чтобы жизнь малиной не казалась и впредь начеку были. А то привыкли, понимаешь, лапшу на уши вешать. Между прочим, область трубит о снижении преступности. Все у них хорошо, бляха-муха. Вчера на заседании обкома руководство милиции било себя в грудь, что решения пленума ЦК КПСС конструктивно претворяются в жизнь в полной мере. А у самих под носом маньяк действует. А они про кражи куриц рапортуют, что, мол, все раскрыли и виновные наказаны. Нельзя так работать! Перестраиваться надо. Время сейчас другое.
Эх… Знал бы Никита Егорович, насколько он близок к веяниям ближайшего будущего. Уже буквально меньше, чем через два года, перестройка по инициативе человека с пятном будет объявлена новым государственным курсом. Приведет к распаду самой могучей державы и, фактически, превращению Страны Советов из единого государства в исторический регион.
Спасать Союз я не собирался. Это не в моих силах, я не тешил себя иллюзиями, что обрел вторую жизнь для таких вот великих дел. А вот пережить бардак девяностых и стать, например, министром МВД, чтобы попытаться не похерить все лучшее, что есть в системе, и не дать ей переименоваться в полицию — это перспектива вполне себе рабочая. Много реформ переживет милиция, и почти все они не пойдут на пользу. Много отличных и опытных кадров останутся за бортом службы, а ни их место придут безмозглые карьеристы.
Но Никита Егорович о подобном даже и не помышлял, а костерил местных и раздумывал над дальнейшими планами данного конкретного расследования.
С одной стороны, хорошая тактика — сделать местных виноватыми. Ведь потом использовать их на подхвате будет намного легче. Чтобы не родилось пресловутое представление от руководителя межведомственной спецгруппы — начальник милиции теперь на все пойдет и в помощи нам не откажет. Все, лишь бы загладить вину свою и своих подчиненных.
— Итак, что мы имеем? — начал размышлять вслух Горохов. — Человек, придушивший Сапожникова, в больнице не работает. Это факт. Медсестра и постовой милиционер никого из персонала так и не опознали. Получается, это был маскарад с очками, халатом и белым колпаком.
— Если Холодильщик способен перевоплощаться, — заметила Света, — то, возможно, стоит проверить актеров местного драмтеатра.
В театрах мы оказывались уже не раз, в местных и больших, и я знал, что там может быть своя атмосфера и свой «зоопарк». Но чтобы хладнокровный Холодильщик? Кто знает…