В этот момент пошёл отсчёт. Хором, стоя, с зажженными бенгальскими огнями и громко: Десять… девять… восемь…
И вот он — новый год. Все потянули друг к дружке руки с шампанским, и пошло — звон бокалов, поздравления, обнимания, всплески, крики:
— С Новым годом! С новым счастьем! С новым 1989-м годом!
Я только успел чокнуться с Гороховым, как тот поднял руку:
— Внимание! — прокоричал он командным голосом. — У меня особый тост.
Он достал из внутреннего кармана сложенный лист, через который просвечивала гербовая печать, и продолжил.
— Товарищи! Выписка из Приказа Министерства внутренних дел СССР!
Тишина в зале наступила мгновенно.
— За образцовое исполнение служебного долга, мужество и инициативу, проявленные при расследовании особо тяжких преступлений, майору милиции Петрову Андрею Григорьевичу — досрочно присвоено звание подполковника милиции. Ну? Ура, товарищи!
— Ура! Ура!
Гром аплодисментов. Кто-то из девчат, и мама, кажется, даже прослезились. Я только мотнул головой:
— Спасибо, друзья. Без вас бы не было всего этого. Спасибо, что вы есть.
Родственники и друзья нахлынули, будто волна, с объятиями, а после ко мне мне подошёл и Олег. Олег Зверев, тот самый мальчишка, которого когда-то я остановил… и спас. Мой друг и коллега из того времени, мой бывший убийца, а теперь — снова друг. Взрослел он быстро. Черты стали мужественнее, я помнил его примерно таким.
Только на этом, становящимся знакомым лице, теперь было написано совсем другое будущее.
— Андрей, — сказал он. — Я решил точно уже. Заканчиваю специлизацию в меде. Буду судебно-медицинским экспертом. Хочу потом в вашу спецгруппу попасть. Поможешь?
Горохов был рядом и все слышал. Довольно крякнул.
— Молодец, сынок, — хлопнул Олега по плечу Никита Егорович. — Я ведь вот-вот на пенсию. А Андрей Григорьевич — вон, уже в подполковниках. Вот он и возглавит группу. А кому ж ещё, как не ему, так? Но нам всегда не хватало толковых судмедов в штате. Будешь первым в нашей группе. Среди местных-то в командировках не всегда толковые спецы по линии медицины есть — ведь это ещё смотря куда отправят! А я подготовлю ходатайство потом, как время придет, о включении в состав группы штатной единицы.
На том и порешили, а праздник продолжался.
— Так! У меня тоже тост! — громко объявил уже немного набравшийся Быков, обнимая жену за плечи. — За страну, товарищи! За нашу — какую-никакую, а могучую! Чтобы и дальше нас уважали… и побаивались! Особенно — американцы!
Даже кулак сжал для иллюстрации, но только глянула на него супружница, тут же рассмеялся.