Дежурный, действуя на рефлексах, дёрнул руку к кобуре, но Игорь мгновенно усилил нажим заточкой, и врач охнул, задрожал, пытаясь отшатнуться от мучителя, но тот держал его цепко.
— Ещё одно движение — и он труп! — прорычал Игорь, глядя дежурному прямо в глаза и не моргая.
Пузач еще больше покраснел — и замер, рука его застыла на полпути к кобуре.
— В камеру! — коротко скомандовал Игорь, потянув за собой врача, как собаку на поводке, и кивнул на распахнутые двери, из которых они недавно выбрались с братом. — Все! Живо!
Дежурный, молодой помощник и полумёртвый от страха врач послушно семенили вглубь коридора.
Игорь загнал милиционеров в камеру, обойдя раскинувшего руки постового, прихлопнул ногой за ними дверь, а Гриша на ходу дёрнул за тяжёлый железный засов. Запер. Вроде, и дурачок, а легко сообразил, как дверь запирается.
— Пистолеты сюда, — не отпуская медика и прикрываясь им, бросил из коридора через окошко Игорь.
Но голосом уже спокойным, этаким ледяным тоном, который звучал страшнее, чем крик.
Врач держался за шею, всхлипывал, а милиционеры за железной дверью замерли, переглянулись.
— Пистолеты на базу, я сказал! Из кобуры не вынимать, вместе с ремнями сюда! — Игорь пнул ногой по распахнутой «кормушке».
— Пожалуйста, — застонал медик. — Сделайте, как он велит!..
Милиционеры подчинились и без лишних слов стали снимать ремни с кобурами, не открывая их, медленно, осторожно, как в замедленной съёмке. Один за другим они, потея, передали оружие через узкое окошко в двери.
Игорь ловко перехватил добычу и тут же захлопнул смотровую заслонку.
Не теряя ни секунды, он вытащил один из пистолетов, щёлкнул предохранителем, загнал патрон в патронник быстрым, привычным рывком и спрятал оружие за пояс, прикрыв его выправленной рубахой. Второй пистолет, не раздумывая, сунул в бытовку, закопав под ворох старого, грязного тряпья.
— А… что со мной будет? — проблеял медик.
Он все это время сидел в коридоре под присмотром Гриши, вжавшись в угол. Сам Гриша на него не смотрел, но и шелохнуться не давал, тут же выставляя худую руку.
— Разберись с ним, брат, — швырнул заточку Игорь.
Та звякнула о кафель и остановилась возле ноги Гриши, поблёскивая хищным острием.
Я был в кабинете Горохова, сидел и пил чай. Мы только что закончили с шефом обсуждать план дальнейших действий. В помещении стояла тишина, как перед грозой — и эта тишина порвалась в клочья, когда в дверь буквально влетел Катков, сам будто молния.
— Андрей! — голос у него звенел, а лицо — как у человека, который только что увидел смерть.