Луч фонаря метался по стенам, выхватывая из темноты груды хлама. Шаги гулким эхом раздавались все ближе. Первым шел Витёк с фонариком и пистолетом, за ним, сжимая в руках тяжелый гриф от штанги спотыкался его подельник.
— Брось ты эту дрянь, — со смехом сказал Витёк. — Вечно всякую гадость таскаешь.
— А что, хорошая штука, — возразил второй и несколько раз ударил грифом по стене. — О, как!
— Ты что, девку испугался? — хохотнул Витёк.
— Сейчас найдём, я тебе покажу, как я «испугался», — обиделся второй.
— Чур, я первый, — подхватил Витёк, и они похабно заржали.
— Эй, девочка, — прокричал в темноту второй. — Мы идём к тебе, готовься.
По тяжелому и свистящему дыханию я почувствовал, как напрягся Серега. Он, как разъяренный бык, готов был броситься на врага, невзирая ни на что.
Я схватил его за локоть, с силой прижимая к шершавой стене.
— Тихо. — прошипел я ему прямо в ухо. — Убьют. Пистолет видел?
Он лишь дико тряхнул головой, его глаза в полумраке горели отчаянной решимостью идти на всё. Оттолкнув мою руку, он показал пальцем в сторону приближающегося луча света, затем на себя, на меня и сделал резкий, рубящий жест, показывая готовность к атаке. Я сжал кулаки.
Я понял, что другого выхода нет. Пока они не знают о нашем присутствии, у нас есть хоть призрачное, но преимущество. Промедление — смерть.
А умирать ещё раз мне как-то не очень хотелось.
Стараясь унять колотившееся где-то в горле сердце, я с готовностью кивнул Сереге: «Да, давай попробуем». Мысли путались, но тело уже действовало на автомате. Жестом я показал Валентине отойти как можно дальше, а мы с Гребенюком, вдавшись в стену, стали ждать, когда они приблизятся.
Раздался грохот, отборный мат, и луч фонарика повернул назад, высветив лежащего на полу второго. Похоже тот довыпендривался с грифом, и всё-таки уронил его себе на ногу.
— Шут, ты бесподобен! — заржал Витёк, и это стало сигналом к действию.
Серега с разбегу врезался в Витька. Тот упал от неожиданности, и старый «Парабеллум» отлетел в сторону. Я в это же мгновение набросился на лежащего Шута, пытаясь заломить ему руки.
Несколько секунд в подвале были слышны только хриплое дыхание, глухие удары, и звуки копошащихся тел. В тесноте коридора мы слились в одну кучу и было сложно разобрать, кто где. Не знаю, как Серёга, но я ориентировался исключительно по запаху навоза и отборному мату, которым крыли нас бандиты.
Преимущество от внезапности нападения скоро исчезло. Бандиты довольно быстро пришли в себя. Всё-таки физически они были намного сильнее.