Шут заржал, снова уронив гриф.
— Вот черт, — ругнулся он, едва успев отскочить, чтобы не отбить ноги.
И тут, сквозь разбитое окошко, стал слышен нарастающий рёв моторов, резкое, пронзительное «У-у-у!» сирены и визг тормозов. Звук был таким неожиданным, таким инородным в этом заброшенном месте, что все, на секунду застыли.
Витька инстинктивно направил ствол в сторону звука и поднял голову, вслушиваясь в происходящее за пределами подвала. Его подельник с фонарём тоже уставился в потолок.
— Это чё там? — сдавленно выдохнул Шут, и в его голосе впервые прозвучал страх.
У входа в подвал, раздались тяжёлые, быстрые шаги, чьи-то голоса, отрывистые команды. Потом оглушительный грохот! Кто-то с силой ударил в дверь, та с треском распахнулась, едва не сорвавшись с петель.
Луч мощного прожектора ослепляя ударил прямо в лицо. Витёк заморгал, прикрывая глаза рукой. Шут инстинктивно схватил лежащий у его ног гриф, потом, испугавшись, отбросил его в сторону, и тот с оглушительным лязгом покатился по бетону.
За ослепляющим светом прожектора, чётко вырисовывались силуэты в милицейских шинелях. Впереди, с пистолетом в вытянутой руке, стоял Сидорин в своей фирменной «Аляске»,
— Ни с места! — его жесткий голос гулко отразился от стен подвала, наводя на навозников ужас. — Оружие на пол! Руки за голову! Быстро!
Но Витька, видимо, отчаялся. С диким, почти звериным рыком он рванулся в сторону с пистолетом в руках, пытаясь укрыться за бетонным уступом.
— Парень, не дури, сдавайся! — крикнул кто-то из милиционеров.
Но Витька направил ствол в сторону Валентины и недобро прищурился.
Раздался один-единственный, чёткий выстрел. Негромкий, без эха. Пуля, выпущенная Сидориным, ударила в стену в сантиметре от головы бандита, осыпав того осколками штукатурки.
— Следующая будет в лоб, — абсолютно спокойно сообщил лейтенант. — Бросай.
Пистолет с глухим стуком упал на пол. Трое оперативников ворвались в подвал, прижав бандитов к стене, сковывали наручниками руки за спиной и поволокли их подвала.
Сидорин, не выпуская оружия, скользнул по задержанным взглядом, кивнул и быстро спустился вниз.
— Живы? — коротко бросил он.
— Живы… — с трудом выдохнул я, даже не пытаясь встать. — Спасибо, Андрей Олегович… Вы как… вовремя.
— Похоже на то, — кивнул Сидорин, внимательно оценивая наше физическое состояние. — Молодец, что оставил дежурному информацию. А так бы… пропали бы вы тут.
Он подозвал милиционеров, осматривающих подвал и попросил их помочь нам подняться. Валентина выбралась из своего укрытия и бросилась к Гребенюку, который, поддерживаемый милиционерами, едва стоял на ногах.