Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Лукс, конечно, молодец. Прислал приглашение-пропуск на субботу. Поэтому, любование ночными «гленовскими» мотыльками продолжалось не очень долго. Банально надо было выспаться. Со студентами, к счастью, проблем не возникало. Мелкие стычки не в счёт. До драк вроде той, что произошла в заброшенной галерее, дело не доходило, а в остальном ребята пытались сами разобраться в своих взаимоотношениях. Мне там точно делать нечего: придёт время, и я покину их, завершив свою работу, а вот им надо научиться жить самостоятельно. Глена я предупредила, что уйду на целый день, но если вдруг что-то случится экстраординарное, то сразу примчусь. Выбраться в любой момент из университета гораздо проще, чем из дворца; извинилась-уведомила о продолжении разговора-ушла. Дома же пока весь церемониал соблюдëшь, кучу времени потеряешь. Я немного потопталась у ажурной кованой решётки, разглядывая здание университета, в котором проучилась пять лет. Весёлое и интересное было времечко. Девять корпусов, построенных из чëрного галихарса – местного камня, похожего на мрамор, только очень прочного,  замкнуты в круг и способны в мгновение превратиться в неприступную крепость, чтобы защитить всех своих обитателей. Вот на подземном уровне пятого корпуса и располагается лаборатория Лукса. Вручив привратнику заветную бумагу, беспрепятственно прошла на территорию. За два десятилетия тут ничего не изменилось, ноги сами несли куда надо. Разве что лабораторию Лукса раньше занимал другой алхимик. Подходя к нужной лаборатории я уже точно знала, что младший брат на месте. А какие ещё могут быть варианты, когда в полумраке жидкими огнями мерцает табличка «Вход воспрещён!!! Посмертия не будет!»?! Стоило войти внутрь лаборатории, как из-за ближайшего стола выскочил молоденький паренёк и активно замахал руками, затянутыми до локтей алхимическими перчатками: – Покиньте лабораторию немедленно! Здесь нельзя находиться посторонним! Я улыбнулась как можно доброжелательнее: – Я – «своя», мне можно. От такой наглости у него даже слова возмущения застряли в горле. Зато из глубины лаборатории раздался знакомый голос с едва заметными скучающими нотками: – Её действительно стоит пропустить. Иначе масштаб разрушений будет гораздо значительнее, чем если сразу проводить эту гостью ко мне… – Да но… – Гиль Лайр, познакомьтесь: моя старшая сестра Адарнелия Эмильрин. Ассистент Лукса сразу стушевался: – Простите меня за невежливость. Гиль Лайр. Ассистент. – Адарнелия Эмильрин. Не дожидаясь, пока парнишка проводит меня в святая святых, Лукс вышел навстречу сам. Каким-то совершенно непостижимым образом он умудрялся лавировать между  многочисленного оборудования, возвышающегося до самого потолка, не задевая ни одного прибора или установки, встретившихся на своём пути. Самый младший из моих братьев был столь же высоким, как Мар, но в отличие от него – худощав, в результате чего могло сложиться ошибочное впечатление о его некоторой нескладности. – Гиль Лайр, оставьте нас наедине и не появляйтесь ранее полудня. Ассистент кивнул и скрылся предположительно в подсобке, чтобы переодеться. – Ты надолго? Я достала из поясной сумочки небольшую шкатулку и протянула Луксу: – Всё зависит от твоей расторопности. Нужно сравнить кое-что. Брат вздохнул, качая головой: – Вот так всегда: надеешься, что по тебе соскучились, а на деле же хотят нагло и цинично попользоваться… Бубнить Лукс мог сколько угодно, но я-то видела, каким неподдельным интересом сверкнули его зелёные глаза, похожие на два прозрачных изумруда чистейшей воды. – Гиль Лайр, жду Вас ближе к полуночи! Парнишка, не веря своему счастью, быстро попрощался и унëсся прочь. Ещё бы! Для Лукса не, существовало ни выходных, ни полноценных перерывов. Если же намечался какой-нибудь интересный, эксперимент, то и вовсе забывал про еду и сон. А неинтересных опытов у моего младшего брата не бывало… Надежно запечатав чарами закрывшуюся за ассистентом дверь, Лукс широко развёл руки в стороны, не забыв предварительно поставить полученную от меня шкатулку на ближайший стол: – Я бы тебя обнял, но у меня… – Лапки. Ага. Точнее, алхимические перчатки. – Верно. Сама же знаешь правила техники безопасности: с голыми руками к оборудованию и составам не подходить. Я обвела внимательным взглядом пол, стены и потолок лаборатории. – К целителям, естественно, опять не обращался, да? Лукс сделал удивлённые честные-пречестные глаза: – Не понимаю о чëм ты. Скрестив руки на груди, я несколько раз постучала носком туфельки по полу: – Перчатки снимай. Да-да, не только алхимические. Но и те, что под ними. Которые так искусно подобраны под естественный тон твоей кожи. В лаборатории сравнительно недавно был пожар. И пусть ты достаточно умело замëл все следы, в бытовой магии я более умелая. Дважды повторять не буду, разнесу твои драгоценные колбочки и реторточки до состояния стеклянной пыли! Лукс огорченно вздохнул, зная, что я не отстану и исполню свои угрозы: – Дай хотя бы запустить анализаторы! Тебе же наверняка нужен результат уже сегодня… Не просто так срочно попросила о встрече. – У тебя две минуты! Брат взвыл: – Ты издеваешься?! Да тут пока… – Издеваешься тут ты. Над собой. А будешь упорствовать, щелчком пальцев развею на тебе всю одежду. Будешь прыгать по лаборатории в чëм мать родила, сверкая своим филеем. И стыдно будет не мне, а тебе. Лукс тут же поднял руки: – Понял-понял… Что проверить нужно? – Определить, кому принадлежат биологические жидкости на представленных вещах и есть ли между ними что-то общее. – И всë?! Могла бы хоть что-то поинтереснее притащить… – Полторы минуты! – Но Эми! – Минута! – Изверг! – Доложу ректору университета, что его алхимик только зря целый этаж себе заграбастал и дурит народ, убеждая в своей гениальности. – Ещё и шантажистка! Увидев мою широкую довольную улыбку от уха до уха, Лукс бурча залил старую расписку несколькими растворами и сунул в какую-то установку. Тоже самое проделал и с платком. Пробы, взятые с тела Мирака Алариаса отставил на время в сторону. – Я жду. С обречённым видом Лукс сел на табуретку и начал потихоньку снимать алхимические перчатки. И только стащив вторую, замер, а затем задумчиво уставился на свои руки. – Как ты узнала про руки? И про маскировочные перчатки? Их же не видно, алхимические ведь длинные… – Сам снять телесные сможешь или помочь? Отвечаю на твой вопрос: во-первых, мимика. Ты когда обходил приборы, то слегка морщился, если приходилось поднимать руки. Во-вторых, на тебе новые алхимические перчатки. Только что бирки мастерской не хватает. У тебя и новые перчатки? Учитывая, что ты годами можешь носить свои старые любимые заношенные. Естественно, до тех пор, пока они не потеряют своих качеств. Но как мы оба знаем, внешний вид и свойства у таких вещей не взаимосвязаны. И, в-третьих, у меня есть целительский дар. Первых двух признаков, заставивших меня забеспокоться было достаточно, чтобы тебя просканировать на предмет повреждений. А маскировочными перчатками ты и раньше пользовался, когда хотел скрыть раны или шрамы. – Ты хуже мамы, – обречëнно резюмировал Лукс. – Что поделать… Можешь начинать страдать. Брат очень осторожно снял маскировочные перчатки вначале с одной руки, потом с другой. Я посмотрела на покрытые сильными ожогами кисти и покачала головой: – Ты чем так умудрился? Что даже регенерация не помогает. Тут явно не только огонь постарался, но и какая-то ядрёная кислота. Возможно, даже несколько видов кислот… А ты ещё и перчатки двойные сверху напялил. Совсем с ума сошёл? Хочешь, чтобы кисти сгнили заживо? И почему тогда к целителям не обратился? Тьма с ними, с целителями. Достаточно было пару раз принять боевую ипостась и процесс заживления ускорился бы. – Времени всë как-то не было. Вот пару последних экспериментов закончил бы и пошёл. Честное слово. Если можно было бы физически закатить глаза дальше затылка, клянусь Тьмой, у меня бы это сейчас произошло. У Лекса не просто пострадали ткани, ещё чуть-чуть и видны были бы кости в нескольких местах. Осторожно, слой за слоем я принялась «латать» магией вначале одну пострадавшую руку, затем, проверив, что всë восстановилось как надо, вторую. Радостный Лукс довольно пошевелил пальцами, сгибая и разгибая их. – Спасибо! Он вскочил с табуретки и крепко меня стиснул в обътиях. – Всегда «пожалуйста». Пользуйся, пока я не злая. – Ты хотела сказать – добрая? – Не-е-ет! Доброй я была пока тебя сегодня не увидела. Сейчас же с трудом себя сдерживаю, чтобы не надавать тебе по шее. Когда начнëшь к себе бережнее относиться, влюблённый в алхимию остолоп?! Мне что, накляузничать ректору университета и нанять тебе персонального целителя, который хотя бы раз в неделю тебя осмотривал на всякий случай? Пожар ведь две недели назад был, судя по остаточным следам. – Не надо никого нанимать! – Значит, сама буду приходить! – Не надо. Я лучше сам! Я поджала губы и сильно ткнула кулачком брата в бок: – Что сам?! Тихонько уйдёшь в посмертие, думая, что само всё пройдёт?! Лукс не шути так со здоровьем! Неожиданно сзади что-то зашуршало и зафырчало. Я обернулась на звук и воскликнула, увидев, кто вылезал из-за стопки справочников: – Суэмм?! *** Визуал Лукса