Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Увы, всё хорошее имеет свойство заканчиваться, не только быстро, но и внезапно. До защиты на преподавательский стан оставалось шесть дней. Да, ровно через неделю после Осеннего бала я должна была предстать перед комиссией своего университета, а в следующую после прохождения всех испытаний субботу получить зарегистрированные во всех соответствующих инстанциях документы. Ведь специально с запасом рассчитала время, чтобы на случай непредвиденных обстоятельств всё равно успеть осуществить задуманное. Воспользовавшись властью, данной мне по праву рождения, я могу повлиять практически на что угодно, кроме некоторых процедур. Собственно, именно из-за этого торопилась с получением стана: нельзя получить свидетельство в день испытаний, так как на его узаконивание требуется пять присутственных дней. Иными словами – рабочих. Связано это было с некоторыми особенностями взаимодействия канцелярий и архивов. Конкретно – с магической составляющей. Тут даже папа не смог бы повлиять на процесс в плане ускорения. В Тёмных землях достаточно было порой и слова, что нужные документы на регистрации, чтобы уже иметь возможность применять те полномочия, о которых в них говорилось. Но это дома, а в Светлых землях так рисковать было нельзя. Достаточно просто применить несколько специальных заклинаний, как сразу стало бы ясно, что печать не вошла в полную силу, то есть, сразу возникли бы подозрения о подлинности. Увы, Светлые очень сильно любят и уважают не только титулы, но и красивые бумажки. Чья красота определялась именно «весомостью» печати. Первый же предвестник того, что спокойная жизнь закончилась, (впрочем, а когда она у меня спокойной-то была?!), появился в понедельник. Точнее, постучался в двери башни в виде приснопамятного профессора Варнхофа. И надо же было случиться такому, что именно в этот момент я проходила по первому этажу! Знала бы, кто явится в такую рань, натыкала бы металлических шипов и взрывающихся бомбочек вокруг башни. Хоть душу бы отвела, а то после очередной практически бессонной ночи голова гудела, как медный колокол, а желание любить весь мир валялось где-то ниже нулевой отметки. – Доброе утро, Адарнелия Эмильрин. Я скрестила руки на груди и заслонила собой дверной проëм, тем самым давая понять, что впускать внутрь нежданного гостя не намерена: – Здравствуйте, профессор Варнхоф. Что Вас заставило в столь ранний час почтить своим визитом башню Тёмного факультета? – Я пришёл извиниться. Наверное, только силой воли мне удалось удержать рвущиеся вверх брови и сохранить нейтральное выражение лица. – Я прошу прощения, что немного придирался к Вам и студентам Тёмного факультета. Немного придирался?! Это теперь так звучит?! Просто потрясающе. Хотела бы я знать, что же в таком случае «много». – И? Профессор Варнхоф непонимающе уставился на меня. – Если это всё, что Вы хотели сказать, то говорю – нет. Не принимаю я прощения, которые идут не от души, не от сердца, а потому что «так надо» или кто-то Вам сказал, что Вы неправы. Вот когда действительно поймёте что не так, вот тогда и приходите. А сейчас меня ждут дела, – и, прежде чем он успел опомниться, просто закрыла дверь. Вообще не понимаю, на что он рассчитывал? Просто галочку поставить в своём перечне дел на сегодня? Так явно не тот пункт в него включил. Но на всякий случай перед тем как идти на завтрак проверила все маячки и сигнальные плетения в башне. Кто знает, вдруг опять какую гадость задумал профессор Варнхоф. Не хватало мне ещё сюрпризов перед защитой, а затем и визитом комиссии из Совета по образованию. Вот только грянул гром не там, где его ждали… *** В среду вечером меня вызвал к себе в кабинет Глен. Уже одно то, что это было сделано официально, наводило на нехорошие мысли. Ещё и перед ночной практикой по некромантии… Хоть бы это была очередная дурость профессора Варнхофа! Тогда быстренько поставлю его на место, не факт, что бескровно, и вернусь обратно в башню. Когда я вошла в кабинет, внутри помимо Глена уже был Олли. – Вечер добрый. Что-то случилось? – Случилось… – Глен протянул мне какое-то письмо сразу после того, как наложил чары на кабинет. Я перечитала текст дважды, прежде чем осознала, что все наши планы под угрозой. Особенно моя подстраховка в виде свидетельства о преподавательском стане. Если бы письмо пришло неделю назад, то я смогла бы попросить ректора университета перенести защиту на прошедшее воскресенье. Тьма с ним, с полным станом, хватило бы и начального. На него могла бы сдать даже без подготовки в любой момент. Но нет, захотела полный! Теперь же, даже если отправлюсь защищаться завтра, всë равно не успею забрать документы до визита комиссии. А всё потому, что вместо первого ноября проверку передвинули на двадцать третье октября! Нет бы на двадцать шестое! Тогда я спокойно забрала бы своё свидетельство двадцать четвёртого и не переживала лишний раз. Как будто нарочно была выбрана именно эта дата. Но кто знал, что я сдаю на стан именно семнадцатого? Вообще, кто знает об этом факте? Папа, потому что я ему намекнула. Мама, естественно. Они же с папой, как две подружки: все сплетни и новости на двоих. Университетские преподаватели, входящие в состав комиссии по присвоению стана не в счёт. На них такие клятвы о неразглашении, что университет бы давно вспыхнул, намекни они на мою будущую защиту. А в Академии даже Глен не в курсе… Возможно, не стоит страдать паранойей и впадать в излишнюю подозрительность… – Что скажете, Адарнелия Эмильрин? Я подняла взгляд на Глена: – А ругаться непечатными словами можно? Нет? Тогда мне нечего сказать. Могу лишь ядом прицельно плеваться. Олли не сдержался и хмыкнул, но тут же изобразил каменное изваяние, увидев гневные всполохи в глазах друга. – Я думаю, что студенты Тёмного факультета смогут себя достойно показать перед проверяющими. По крайней мере, основы они усвоили прекрасно. А навешать лапши на уши, если комиссию что-то не устроит в уровне подготовки, всегда сумею. Вряд ли среди них будет настоящий эксперт, разбирающийся в тонкостях обучения Тёмных. Вот только нам стоит быть настороже: кто-то явно донëс Совету о том, как выступили на Осеннем балу мои студенты… – Вы тоже обратили внимание на фразу «учитывая, какие успехи делает Тёмный факультет в обучении»? – произнёс Олли, из чего я поняла, что он успел ознакомиться с содержимым письма во всех подробностях. – Да. И иных предположений, кроме как в Академии окопалась «крыса», у меня нет. Помощника псевдо-Алариаса пока тоже ведь не нашли? Глен покачал головой: – Ни единого следа. Я вернула ему письмо и опустилась в кресло: – Такого рода оборотные зелья действуют в среднем три-четыре месяца, после чего начинают понемногу терять своё влияние на организм того, кто их принимает. Следовательно, есть шанс, что «помощник» проявит себя в ближайшее время. Тогда у нас будет шанс его вычислить. Гораздо хуже, если у псевдо-Алариаса имеется запас зелья, а в Академии просто притаился его соглядатай… – Мы с Гленом пришли к такому же выводу. Поэтому на всякий случай расставили по Академии шпионские маячки наподобие тех, что использовали в лазарете, а потом и в лабораториях. Если что-то произойдёт, будем держать в курсе. – Спасибо, Олли. Глен, есть хоть какие-нибудь предположения насчёт того, по какой причине передвинули дату проверки на неделю раньше? – Ни малейших. Вроде никаких мероприятий не намечается. Но мы с Олли осторожно попробуем разузнать через своих знакомых. Нам тоже эта спешка не нравится, – Глен убрал письмо в сейф, а затем снова сел за стол. – Я не знаю всех ваших нюансов, но может быть связана спешка Совета по образованию с тем, что вскоре прибудет делегация Тёмных? Судя по вытянувшимся лицам обоих, об этом они слышали впервые. – А откуда Вам это известно, Адарнелия Эмильрин? – поинтересовался Глен. – У меня свои источники. – А точная дата известна? И как давно Вы в курсе? – оживился Олли. – Кто бы мне сказал… – буркнула я в ответ. Если мама до сих пор не подала ни единой весточки, значит, и она до сих пор не в курсе. И это ещё один момент, который меня напрягал в последнее время. – Я узнала о приглашении Тёмных к королю Мартейну чуть более двух недель назад. Но не говорила, так как не думала, что оно каким-то боком коснётся Академии. Единственное, что мне известно: визит запланирован примерно через несколько дней после комиссии из Совета по образованию. – Даже так… – Глен с Олли переглянулись. – Извините, не знала, что это важно… – Не в Вас дело, Адарнелия Эмильрин. Во-первых, само по себе удивительно, что наш король пригласил Вашего Владыку. Во-вторых, странно, что всех боевых магов не уведомили об этом и не призвали в столицу. Скажем так: это обычная практика при визитах подобного рода. Даже если принять во внимание, что мы с Олли как бы уже не относимся к военному ведомству, нас всё равно должны были предупредить. Потому что в случае неблагоприятного развития событий, мы оба обязаны явиться по первому же требованию. В отставку-то нас отправили в своё время, но от присяги никто не освобождал. С другой стороны, время ещё есть, могут поставить перед фактом чуть позднее. Кстати, версия, что перенос проверки на более ранний срок связана с визитом делегации, имеет место быть. Всё-таки в Совете по образованию сидят сильные маги, и их присутствие в столице может быть важно для короля. Мда… В любом случае, думаю, нам нужно быть настороже. Мало ли что… Я кивнула, соглашаясь: – Да, поддерживаю. А сейчас прошу меня извинить, но у меня ночная практика по некромантии. Не хотела бы опаздывать. – Да-да, идите, конечно. Спасибо за информацию. *** Два дня не то, чтобы прошли как в тумане, они пролетели со скоростью стрелы, усиленной магией. По возвращении в башню я написала ректору университета, вкратце изложив суть проблемы с получением документов и попросив уделить мне полчаса до начала испытаний. Получив согласие, немного успокоилась. Во мне ещё теплилась надежда, что есть какие-нибудь варианты выкрутиться из сложившейся ситуации. В субботу сразу после завтрака я раздала указания Фессе и переместилась в университет. Меня уже ждали, причём в полном составе. – Адарнелия Эмильрин, мы посовещались с коллегами и, к сожалению, вынуждены признать, что нет доступных способов хоть как-нибудь повлиять на скорость оформления, точнее, их узаконивания. – Ясно. Спасибо, что попробовали мне помочь. В таком случае, хотела бы уточнить: возможно ли применение заклинания «Дубликат распоряжений Тёмного Владыки»? Его обычно используют, когда необходимо, чтобы его воля была озвучена одновременно в нескольких местах. Я знаю, что оно редкое и только в исключительных случаях применимо. На правах Наследницы Тёмного Владыки у меня есть право его использовать. – Да, можно попробовать. Но как на это отреагирует Ваш отец… – выразил сомнение ректор. – Об этом можете не беспокоиться: он сам заинтересован не менее моего в моём преподавательском стане, так как после получения документов ждёт от меня подачи определённых ходатайств. Если желаете убедиться в этом, могу его попросить подтвердить мои слова лично. – Не стоит беспокоить Его Тёмную Сущность. Предлагаю начать, – ректор положил на стол передо мной два совершенно одинаковых незаполненных бланка. Совместив их друг с другом, я направила поток своей магии на них, читая одновременно про себя одно из заклинаний высшего порядка. Минут через семь закончила, вернув бланки комиссии. Испытания начались. Главное отличие сдачи экзамена на преподавательский стан заключается в том, что ни один предмет не сдаëтся отдельно. Тянется билет с тремя вопросами по какому-то направлению, а далее уже в процессе ответа начинают задавать вопросы и по нему, и по всему курсу, и по другим специальностям, так как все они взаимосвязаны. Только за первые двадцать минут я исписала три огромнейшие доски дважды. А вопросы всë сыпались и сыпались. Иногда приходилось делать маленькую практическую «вставку», демонстрируя какие-то тонкости, описанные формулами… К исходу пятого часа теоретическая часть закончилась, и перешли к практике. Зельеварение с алхимией просто совместили, немного погоняв дополнительно по теории. Оставалась некромантия и боевая магия. В принципе, можно было и их объединить, но профессор Айрен в жизни бы не согласилась, поэтому я даже не озвучивала такой вариант. Всё равно сегодня была суббота и окончание экзамена на час-два уже ни на что не влияло. К полнейшему восторгу декана кафедры Некромантии я начала поэтапно показывать, комментируя все тонкости начиная с первого порядка. Обычно все по привычке начинают с пятого, на чëм, собственно, и «валятся», ибо преподавать-то придётся студентам » с азов». Ректор, естественно, будучи председателем комиссии после демонстрации пятнадцатого порядка спросил, можно ли объединить последующие сразу. Да не вопрос! За десять минут я упокоила и развеяла учебное кладбище на полторы тысячи умертвий, включая четырёх личей. В общем, бахнула, так бахнула. Двадцать седьмым порядком закончила, короче. Главный «некромант» университета взвыл от досады. Нет, я сделала всë правильно, просто он всегда любил, чтобы было «сделано красиво», а не быстро и в ускоренном варианте. Стоя посреди кладбища в полнейшей тишине, я посмотрела на оторопевших членов комиссии и робко предложила: – Если хотите, могу всë восстановить. – Нет-нет, Адарнелия Эмильрин, не стоит. Мы всё равно хотели пособия обновить. Вот как раз до понедельника будет чем заняться, – быстро ответил ректор, ставя свою подпись в протоколе. Если даже его я сумела повергнуть в шок, что уж говорить об остальных? Ну да, моя основанная специальность более чем мирная. Если совсем упростить, можно считать меня дипломированным специалистом в области культурологии и искусства. Ага. Никто так не умеет виртуозно владеть абсценной лексикой, как представители самых «интеллигентных» специальностей. Давно доказанный факт, между прочим. Собственно, вот поэтому никто и не ожидал, что я без заминок продемонстрирую высшие уровни некромантии. С другой стороны, а чего они хотели? Знают ведь, к какой семье принадлежу. У нас даже Лукс с Таш умеют обращаться с самыми сильными заклинаниями и приёмами. Другое дело, что не используют. Но в случае острой необходимости спокойно «положат в тлен» точно такое же учебное кладбище, но уже на поле боя. Остался последняя часть практической части экзамена: боевая магия. Единственным минусом в годы моего обучения в университете было то, что на моей специальности в последний раз она преподавалась на пятом, а последний год перед защитой диплома упор делался на профильные предметы. По этой причине я и пошла к Дармейну добиваться его согласия взять меня в ученицы. Когда на кону твоя жизнь и честь, а впереди маячит Рейнграт, потерянный год без грамотного наставника – это попросту фатально. В принципе, профессор Айрен могла бы и скостить свою часть испытания, но я точно знала, что она не упустит возможности проверить меня досконально. Ну что поделать, она как раз из тех преподавателей, которые считают, что лучше них предмет не знает никто. Поэтому пришлось начать с простого боя со сменой пяти наименований оружия и перейти затем уже в боевую ипостась. Как же хорошо, что все эти годы я не бросала тренировок! Впрочем, поединок с Гленом вселил в меня уверенность, что Дармейн и сейчас остался бы доволен моей подготовкой. Да, Рихтер не только очень сильный маг, но и первоклассный боец. Мне кажется, что тогда, в тренировочном зале во время боя я влюбилась в него повторно. Каждая клеточка моего тела просто пела от восторга во время противостояния с ним. Я, наверное, сумасшедшая, да? Профессор Айрен была неумолима и неутомима. С самых простых уровней и порядков мы уже давно ушли с ней на высшие, а она всё не сдавалась, но и о завершении испытания не объявляла. В конце концов, даже ректор не выдержал и дал знак остальным, что будет прекращать затянувшийся экзамен. Заканчивать противостояние вот так, по вмешательству третьей стороны не хотелось. Поэтому я чуть увеличила скорость, а затем, улучив момент попросту разверзла землю под ногами профессора Айрен, в прямом смысле слова закопав по плечи, а внизу плотно спеленав корнями трав, деревьев и кустарников, которые смогла нащупать. Она всегда мечтала поставить на место меня – ту самую выскочку, которой считала только из-за происхождения. Хотели? Получите — распишитесь. Профессор Айрен должна была понимать, что я имею право воспользоваться всеми своими способностями во время боя. Я специально выбрала ту, которая отличала меня от других по праву рождения. О да, профессор Айрен, быть дочерью Тёмного Владыки – это не только статус, это ещё и особенность, дарованная Тьмой. И никто никогда не сможет сказать, что этот бой я завершила нечестно: ведь запретить пользоваться тëмной дриаде своими природными способностями – всë равно, что запретить дышать. – Благодарю за отличный бой, профессор Айрен, – я поклонилась согласно этикету, а затем покинула тренировочный полигон. Вот пусть сама как хочет, так и выбирается. Мешать не буду самодостаточному и опытному специалисту с многовековым преподавательским стажем. – Будут ли ещё какие-нибудь вопросы, господин ректор, господа члены комиссии? – Спасибо, Адарнелия Эмильрин, испытания завершены. Поздравляем с успешным прохождением. Через два часа получите свой экземпляр свидетельства, а там уже останется только ждать вхождения печати в силу. – Благодарю за поздравления и за уделённое мне время. *** Желая как можно быстрее смыть с себя всю усталость, я нагло вломилась в лабораторию Лукса. Вот,если честно, то мне было абсолютно плевать на рамки приличия. Это тело просто хотело ошпариться кипятком и рухнуть на какую-нибудь горизонтальную поверхность. При моём появлении ассистент Лукса быстренько сбегал в глубь лаборатории, чтобы уточнить сколько и чего конкретно брать в буфете, раз заглянула сестра господина алхимика. Лукс выглянул из-за двери шкафа, в котором что-то искал, оценил мой внешний вид и молча показал Гилю Лайру четыре пальца. Как только парнишка скрылся, брат запер лабораторию, активировав защитные плетения: – Ну как? – Сдала. Попутно уничтожила университетское учебное кладбище и закопала профессора Айрен. Нет, не на нём же, на полигоне… – Ты ж моя умничка! – Лукс обрадованно сгрëб меня в охапку и несколько раз подкинул к потолку. Как хорошо, что по правилам техники безопасности потолки в лаборатории высокие. Иначе при очередном таком «подбросе», да ещё и с учётом роста младшенького братца, меня попросту впечатало бы в каменный свод. Навсегда. А потом Лукс затолкал меня в свою душевую, чтобы привела себя в порядок. В итоге, когда Гиль Лайр вернулся с пакетами из буфета, застал умиротворяющую картину: меня, закутанную в огромный чёрный махровый халат Лукса с чашкой чая в руках и, собственно, моего брата, колдующего над специальным шкафом для очистки одежды. Действительно, зачем морочиться каждый день с бытовыми заклинаниями, когда можно просто изобрести специальный шкаф и не мучиться?! Покидала я университет уже сытой, немного отдохнувшей и с долгожданным свидетельством о присвоении преподавательского стана. Печать пока была просто блеклого серого цвета, но как только начнётся прохождение дубликата по инстанциям, станет наливаться золотом и приобретать радужные отблески. Сегодня и завтра ещё могу позволить себе немного раслабить голову, но в понедельник я точно знаю, что внутри меня заработает обратный таймер. И пусть всё сложится так, чтобы дубликат в Тёмных землях исчез после узаконивания до того, как комиссия из Совета по образованию захочет убедиться в моей компетентности…