А теперь Сант оказалась весьма довольной «проверкой». И не одна она, судя по тому, как Олив и Аннелию уже пригласили на танец.
Наши юноши в центр зала не стремились, зато вовсю галантничали с девушками других факультетов возле столиков. О Тьма, неужели я всё-таки сумела привить им хоть какие-то манеры?! – Госпожа куратор, настала Ваша очередь. Разрешите пригласить Вас на танец? Наблюдая за студентами, я даже не заметила, как подошёл Глен. Согласно регламенту, он обязан был пригласить на танец каждого из деканов, заведующих кафедр и профессоров женского пола в порядке убывания звания. – Конечно, ректор Рихтер, – я вложила свою ладонь в поданную руку и пошла с Гленом в центр зала, где кружились в танце другие пары. – Эми… – Эээ… – я оглянулась на ближайших к нам танцоров. – Не волнуйся, я не только накинул полог безмолвия, но ещё и морок наложил сверху. Никто не услышит и даже не догадается по губам, о чем мы говорим, – поспешил успокоить меня Глен, ловко ведя в танце. – И всё-таки, как тебе это удалось?! – Ты не поверишь: потом и кровью! Пила кровь у студентов и выжимала пот из их рубашек. Чем меньше нацеживала, тем больше заставляла репетировать! Глен не выдержал и расхохотался: – Ты неподражаема! – А что, нужно стать чьим-то двойником? – совершенно невинно похлопав ресничками, поинтересовалась я. – Даже не вздумай! Оставайся собой! И только собой! На миг мне даже взгрустнулось, что не могу заявить о своём статусе, ведь тогда я имела бы право весь вечер танцевать с Гленом, не опасаясь пересудов… *** Для «Конры» Эми выбрала эту композицию Eklipse — Assassin’s Creed. Приятных вам мурашек. 😏
От Осеннего бала я получила колоссальное удовлетворение. Нас опасались, нас уважали. Потому что боялись. Одно дело – верить слухам и сказкам, а совсем другое – увидеть и почувствовать лично. Сама по себе Тьма всегда вселяет страх, панику, негативные эмоции. До данрейта рядом с такими как мы может ощущаться лёгкий дискомфорт, а пройдя через него, учимся скрывать свою ауру, иначе Светлым находится рядом с нами просто невозможно. В прямом смысле можно сойти с ума, в том числе от панических атак. А тут восемнадцать Тёмных выпустили часть своей Тьмы, хоть и локально, ещё и заставили её повиноваться. Естественно, после танца мы закрыли свои ауры и остаток вечера мало чем отличались от других присутствующих. А ещё я искренне радовалась, что при таком скоплении Светлых, все студенты Тёмного факультета легко и непринуждённо контролировали себя. Следовательно, можно спокойно возвращаться в столовую в Главном корпусе. Вот прямо с воскресенья и решила начать. Если честно, то я бы с превеликим удовольствием до самой проверки просидела бы в башне, спускаясь на приём пищи на первый этаж, вместо ходьбы до Главного корпуса и обратно. Ибо времени оставалось катастрофически мало. И до защиты стана, и до визита комиссии из Совета по образованию. Но в сложившейся ситуации, придётся поступиться своими желаниями, так как для моих студентов важно не быть абсолютно изолированными. Всё-таки занятия – это одно, но остаётся жизнь помимо них. Я не жду, что Тёмных полюбят, нет. Главное, чтобы к ним привыкли, а не шарахались, как от странных и непонятных изгоев, но при этом понимали, на что они в действительности способны. Чтобы больше ни одному идиоту не пришло в голову попытаться ограбить девушку из Тёмных или выводить из себя, унижая, вступившегося за неё юношу. Вчерашний фокус с танцем я специально провернула именно в таком ключе. «Разумное устрашение» – как обычно говорит папа. Умный поймёт и примет к сведению, глупец будет избегать, опасаясь за свою жизнь. Жаль только, что в обычной жизни нет-нет, да найдëтся тот, у кого чувство собственного величия и ложная уверенность в бессмертии перекрывает инстинкт самосохранения. Но о грустном думать совершенно не хотелось. Поэтому я с удовольствием вспоминала прошедший вечер. Решив махнуть рукой на все свои учебники и конспекты, просто позволила себе расслабиться в рамках допустимого. Нам с Гленом удалось дважды потанцевать: первый раз согласно регламенту, второй – под предлогом обсуждения результатов обучения студентов Тёмного факультета и подготовки к предстоящей проверке. Маловато, конечно, хотелось бы больше. Но не всё в этой жизни происходит так, как нам хочется. Просто нужно уметь ценить то малое, что имеешь, извлекая из него мгновения счастья. Это я усвоила от своих родителей накрепко. Глен даже пару раз специально пригласил на танец профессора Хаттер, чтобы не вызвать ни у кого лишних подозрений насчёт повышенного интереса к Тёмной. Естественно, никаких дел мы с Гленом не обсуждали. Просто наслаждались возможностью побыть вдвоём, пусть и на виду у всех. Правда потом едва сумели сдержаться, чтобы не расхохотаться на негодующий бубнëж Олли, высказавшему претензию сразу нам обоим насчёт того, что «больше времени не нашли, как на балу о делах болтать». Что ж, мороки Глена действительно оказались превосходными, раз даже наш общий друг ничего не заметил. Кстати, интерес к ректору со стороны студенток поутих, чего нельзя было сказать об Олли, так и продолжающему ночевать во флигеле. А всë потому, что «нельзя быть красивым таким», как пропела одна из зельеварок, попытавшаяся привлечь к себе внимание «проректора Шера». Даже проходившая мимо госпожа Хорих не выдержала и сделала замечание, попытавшись напомнить девушке о благопристойности. Но какое там… Нет, студентка не была пьяна, об этом позаботились вначале Глен с Олли, а затем уже я и профессор Хаттер. Просто возраст такой. Естественно все прекрасно понимали, что студенты найдут способы достать алкоголь, чтобы «по-настоящему», » по-взрослому», отпразновать Осенний бал. Обычно на это закрывались глаза в большинстве учебных заведений, тем более, что даже первокурсники были совершеннолетними, но в преддверии визита комиссии давать лишний повод для более кропотливого изучения исполнения ректором своих обязанностей не хотелось. В связи с этим Глен и Олли наложили дополнительные заклятия на все корпуса, превращающие абсолютно любой алкоголь в воду. Естественно, целительских настоек это не касалось. Но госпожа Хорих так тщательно их зачаровала, что даже самый распоследний пьяница не рискнул бы их употребить, страшась скончаться в ужасных муках. После «регламентированного» танца с Гленом ко мне подошла профессор Хаттер, чтобы выразить искреннее восхищение и уважение по поводу проделанной работы над студентами Тёмного факультета. Вот действительно от кого было приятно услышать похвалу, так это от неё. Всё-таки опыт у неё преподавательской деятельности огромный, не чета мне. Мы ещё некоторое время поболтали о том, о сëм, обмениваясь последними новостями и своими методиками преподавания. Я была приятно удивлена, когда узнала, что на намёк профессора Хаттер о том, что такой вариант дежурства на кухне и в столовой хотелось бы закрепить, как весьма полезный для студентов «бытовиков», Глен выступил со встречным предложением убрать ставки поваров и раздатчиц, а заложенные на их жалованье деньги распределять между практикантами. Всё-таки подобного рода «практика» обычно оплачивается. Потом мы вспомнили с ней какие-то забавные случаи из своей студенческой жизни. Но наблюдать за студентами было не особо интересно, сплетничать не любили обе… И нам стало скучно. А тут внезапно учуяли винные пары от пронесшихся мимо студентов. – Мне кажется, или… – подозрительно прищурилась профессор Хаттер, провожая взглядом, вызвавшую сомнения парочку. – Или. – Вот неугомонные. Просили же воздержаться сегодня. – Молодёжь во все времена остаётся молодёжью… – Но надо что-то с этим делать. Не тот случай… Немного посовещавшись, мы обе пришли к выводу, что «виночерпий» засел в саду. Выйдя на террасу «подышать свежим воздухом», я призвала Тьму, которая подтвердила наши догадки. Как обычно поступают деятельные люди в таких случаях? Правильно! Идут и ищут виновника, чтобы наказать. Что сделали две заскучавшие преподавательницы, владеющие бытовой магией и немного целительской? Под лозунгом » Безумству храбрых мы презентуем компот!» сотворили заклинание, превращающее в организме алкогольные напитки действительно в компот, и распространили на всю территорию Академии. Ибо нечего рекомендациями ректора пренебрегать. Вон, даже Олли, когда перед началом бала подходил ко мне, держал в руке бокал с лимонадом. Тем более, что топать в сад, расставлять ловушки, чтобы «виночерпий» не убежал далеко, не было ни малейшего желания ни у меня, ни у профессора Хаттер. Дальше уже мы с интересом определяли, кто что пил, судя по характерным ароматам. – Вишня… Вишня… Вишня… О, груша пошла. – А у меня абрикос… И… Надо же слива! Впрочем, предсказуемо, сезон же поздних… – А тут кто-то клюковкой не побрезговал… В общем, развлекались, как могли. Пожалуй, это был самый оригинальный бал из всех, на которых мне доводилось присутствовать за всю мою жизнь.