Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Что может быть лучше, чем проснуться в объятиях любимого мужчины? Только осознание того, что это произошло в выходной день, и не нужно никуда бежать, срочно что-то делать, торопиться. Я готова вечность провести вот так, просто прижимаясь к Глену, нежась в тепле его тела и вдыхая аромат кожи… Лёгкий поцелуй коснулся макушки. – Доброе утро… От тихого, чуть хрипловатого после сна, голоса Глена по телу пробежали мурашки. Не открывая глаз, я уткнулась лицом в широкую мужскую грудь медленно, с особым наслаждением, оставила на ней несколько поцелуев. Ответом мне послужил шумный вдох и моментально налившееся желанием мужское достоинство Глена. Я царапнула ноготками правую ареолу, а затем, лизнув еë кончиком языка, втянула в рот, дразняще посасывая и прикусывая. – Эми… Закинув мою ногу себе на бедро, Глен провёл влажной мягкой головкой по моим складочкам, побуждая податься ей навстречу. Внизу живота заныло от предвкушения, распространяя сладостную дрожь по всему телу, заставляя соски затвердеть, превращая в две призывно торчащих горошины. Сжав своей сильной пятернëй ягодицу, Глен начал заполнять моё истекающее по нему лоно собой. Тьма! Какое же восхитительное ощущение! Выпустив свою добычу изо рта, я немного откинулась назад и застонала. Но с первым же толчком мои губы атаковал алчущий ласк язык Глена. Наращивая темп и снизу,  и сверху, любимый доводил меня до умопомрачения. Ниже пупка мышцы стремительно скручивались в тугой узел, моля о развязке. Кое-как ввинтив левую кисть между нашими телами, я ущипнула Глена за грудь, получив ощутимый шлепок по попе. В сочетании с накрывшей нас обоих разрядкой, вышло просто феерично. Меня буквально на части разорвало от накрывших эмоций. – Хотела бы я, чтобы каждое утро было таким «добрым»… – Это приказ, прекраснейшая госпожа, или пока что пожелание? – раздался смешок Глена. – Слишком сложный вопрос для моих растекшихся по кровати мозгов… Я просто хочу… Стоило мне перекатиться с бока на спину, как сверху, опираясь на локти, навис Глен: – Так чего хочет госпожа моего сердца? «Госпожа» в принципе ещё не определилась, занятая тем, что, подрагивающими после недавнего оргазма, пальчиками вела по шершавым щекам, любуясь своим мужчиной. – Извини, не успел побриться… Я поморщилась: – Какая ерунда! Не забивай себе пустяками голову. – Ты потрясающая, Эми! Мой ответ так и растворился где-то в глубинах сознания, потому что россыпь горячих поцелуев, идущая от шеи до груди, а потом ещё ниже выветрила остатки мыслей напрочь. Я только успела шевельнуть пальцами, убирая следы близости, прежде чем снова погрузиться в пучины страсти. Глен умело «играл» на мне невольно принуждая извиваться под ним, комкая простыни и срывая голос до хрипоты. Коварно вывернувшись после очередного  фейерверка подаренных эмоций, я опрокинула Глена на спину и скользнула ему между ног. Обведя языком нежную головку по контуру, провела по бархатистой коже несколько раз вверх-вниз. Сомкнув губы на твёрдой плоти, вобрала её почти до основания и начала ритмично двигаться, помогая себе пальцами. Трещали чёрные шёлковые простыни, зажатые в кулаках Глена. А мужские стоны звучали для меня как самая лучшая музыка на свете. Доведя его до пика, я слизнула терпковатые капли до единой. Не успев даже ойкнуть,  оказалась подхваченной подмышки и распластанной сверху. – Спасибо… А я только мурлыкала довольной кошкой, слушая учащённое сердцебиение Глена. Утомлённые «постельным двоеборьем», мы оба не заметили, как заснули. *** Сладко потянувшись, я нахмурилась: Глена рядом не было. Во флигеле до этого я была лишь раз: после той самой «тренировки», но когда уходила, особо не изучала планировку. Нехотя встав с кровати, идею просто завернуться в одеяло отмела сразу. Если тот же Олли решит нагрянуть, возникнут неуместные вопросы. Хотя, и так будет ясно, что не в шахматы мы играли. Шлëпая босыми ногами по полу, я на ходу «ткала» из Тьмы одно из домашних платьев, забранных от мадам Хоста. Если вдруг что, преобразовать во что-то подходящее уже готовую осязаемую иллюзию намного проще, чем создавать с нуля. Красный атлас с чёрными кружевными вставками свободно струился от пояса до пят, развеваясь при каждом шаге, а верх с глубоким треугольным вырезом и широкими рукавами выгодно подчёркивал грудь и талию. Сосредоточившись на магии иллюзий, я быстро заплела вручную растрёпанные волосы в косу, которую перекинула за спину. Глен обнаружился в небольшой кухоньке. Он настолько был сосредоточен на джезве, что даже не заметил моего появления. – У тебя есть собственная кухня! Здорово! Обернувшись, Глен замер при виде меня. Только успел подхватить джезву, пока кофе не убежало. А увидев, кто сидел на плече, оторопела уже я. – Шеойл!!! Ты здесь каким образом очутился?! Марш обратно в башню! Паук настолько возмущённо защелкал хелицерами, разве что не покраснел. Помощь подоспела откуда не ждали. – Не ругайся на него. Конечно, не самый приятный сюрприз, проснувшись, обнаружить у себя на груди терфоранского паука… Зато твой питомец весьма красноречиво смог объяснить, что не стоит его госпожу морить голодом, – Глен свободной рукой погладил Шеойла, а второй ловко разлил кофе по фарфоровым чашечкам. Вернув джезву на плиту, он снял вторые тарелки, которые использовал в качестве крышек баранчиков и продемонстрировал яичницу с зажаристыми ломтиками бекона. – Если нет желания пить кофе, я чай заварил. На выбор. Просто не смог на этот раз определиться… – Глен немного виновато показал на три заварника, стоящих рядом с плитой. Хорошо, что в руках у него не было ничего горячего, потому что через секунду я с радостными визгами повисла у него на шее: – Ты угадал! Я все буду!!! А потом ещё что-нибудь приготовлю, если не хватит! Шеойл попробовал перебраться на меня, но щелчком был отправлен в свободный полёт. Выбросив липкую нить, он зацепился за ближайшую полку, а затем, выстрелив паутиной в сторону дверного проëма, перелетел в коридор и где-то там затихарился. Извини, дружок, но как-то не привыкла я обниматься и миловаться при посторонних. Подхватив меня на руки, Глен с интересом разглядывал моё платье, пожирая взглядом декольте: – Фесса? – Осязаемая иллюзия. – Ммм… – Глен провёл указательным пальцем по краю выреза, направляясь к ложбинке. – Пожалуй, попозже проинспектирую, насколько Вы умелы в своих чарах, госпожа преподавательница. А пока что позволь тебя накормить. Не ровен час действительно голод тебя доконает. Куда потом, изволь спросить, прятать твой труп? Так эффектно, как бывшего ректора, боюсь, у меня не получится. Я расхохоталась и чмокнула Глена в гладковыбритую щеку, тонко пахнущую лосьоном. – Кормите, господин ректор! Задабривайте своего нового преподавателя по курсу общей магии для Тёмных! Может, даже заслужите мои блинчики! Левая бровь Глена изогнулась в удивлении: – Впервые встречаю девушку из благородной семьи, которая пищит от восторга, обнаружив кухню, а потом ещё и хочет что-то приготовить лично. Я не выдержала и фыркнула: – А я из неправильной неблагородной семьи. Придëтся смириться: мало того, что она вся состоит из Тёмных, так ещё и простой жизни не чужда. Редко, правда, удаëтся уехать подальше от дел, но, если получается, то никаких слуг рядом! Даже духи не привлекаются. Всё сами. Чисто нашим маленьким семейным кругом отдыхаем. Отец с братьями обычно добывают мясо или рыбу, а мы с мамой и сёстрами по хозяйству. Но это в первый день. На второй ролями меняемся. Глен улыбнулся: – И на второй день есть страшно? – Не-е-е… Мы все отлично готовим. Просто потом родители начинают спорить, кто из них делает это лучше. Но я тебе скажу по большому секрету… – я понизила голос до шëпота и приблизилась губами почти к самому уху Глена. – Они оба потрясающе вкусно готовят! Теперь уже он смеялся, глядя на мои вытаращенные от якобы испуга глаза, после раскрытия страшной тайны. Ммм… Во истину «доброе» во всех смыслах утро, а потом ещё и продолжение его в виде запоздалого завтрака. Правда, так и не поняла, зачем у стола стоял второй стул. Я прекрасно позавтракала, сидя у Глена на коленях, не забывая в свою очередь протягивать ему кусочки яичницы с беконом на вилке…