Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Внутри меня всё похолодело. Какая однако избирательная информированность. То есть о том, что профессор Варнхоф вместе с Ноксом почти месяц провели в лазарете, Совет в курсе, а вот как повара издевались над студентами Тёмного факультета – нет. Хотя заинтересованность короля в получении верных и преданных тёмных магов должна мотивировать Совет более тщательно заботиться об их благополучии. И тут мне в голову пришла шальная мысль: а так ли уж нужны они королю или вся эта эпопея с ними – лишь прикрытие или элемент какой-то хитрой многоходовки? Если принять во внимание упоминание Эми о визите Тёмного Владыки… Ерунда какая-то получается. Слишком много неизвестных в этом уравнении. Пережить бы достойно этот день, а потом можно будет спокойно обсудить с Эми этот вопрос. Всё-таки кому, как не ей лучше знать Тёмных. Наверняка обнаружатся какие-то нюансы вроде опеки над необученными Тёмными, о которых Светлые и знать не знают. Но всё это потом. Сейчас меня гораздо больше волновал ответ профессора Варнхофа. От того, что и какими словами он скажет зависит появится ли у комиссии повод прицепиться или нет. Эми тем временем совершенно спокойно продолжала пить свой морс. – Никакого конфликта не было. Так, возникло некоторое недопонимание насчёт географических и климатических особенностей. А как лица, не чуждые науке, которые, между прочим, учат студентов, решили на практике прояснить этот вопрос. К сожалению, я не учёл насколько именно климат межграничья отличается от привычного. Зато теперь есть что рассказать студентам и предостеречь их от наплевательского отношения к такому предмету, как география. Полезный опыт вышел, дада, – профессор Варнхоф невозмутимо отрезал от шницеля кусочек за кусочком и отправлял в рот, периодически обмакивая их в соус. – Ясно. Вот она, ценность слухов. Как всегда сгустили краски, – Аланкар кисло улыбнулся. – Скорее всего так и вышло. Слухи вообще вещь неблагонадёжная. Можно случайно наломать дров, хотя в реальности дело и выеденного яйца может не стоить… – философски заметил профессор Варнхоф. Я сидел и не мог поверить своим ушам. Ему кто-то незаметно подменил мозг? Или он как настоящий Мирак Алариас скончался, а теперь вместо него за столом сидит самозванец? Как раз к тому моменту, как все закончили обедать, вернулся Гибднер. Наскоро затолкав в себя еду, он заявил о готовности продолжить миссию. Вот так скромно и совершенно непафосно он охарактеризовал своё пребывание в стенах Академии. – В таком случае я с профессорами Шроттом, Кабринаром и Хейгом отправимся смотреть, что там Вы, Рихтер, насчитали, а все остальные во главе с профессором Гибднером продложат присутствие на занятиях Тёмного факультета, – распорядился Аланкар с молчаливого одобрения Шротта. С одной стороны хорошо, что эта парочка пойдёт со мной, но присутствие Гибднера в башне напрягало. Кто знает, какую ловушку он может подстроить Эми или, что ещё хуже,  переиначить увиденное и услышанное шиворот-навыворот. Тем не менее спорить с Аланкаром себе дороже. В конце концов, за одну пару вряд ли что-то произойдёт серьёзное. В кабинете я достал из сейфа переписанные отчёты и заключения. Аланкар со Шроттом вдвоём принялись их изучать, хотя первый в бухгалтерии соображал так себе. Поэтому даже листы переворачивал после того, как Шротт давал знак. Чтобы оставшиеся два проверяющих не скучали, отдал им объяснительные поваров, подавальщиц и кастелянши. Правда уже на втором абзаце пришлось намекнуть, что освежиться можно за дверью в конце коридора. Время окончания третьей пары неутомимо приближалось, а проверяющие всё ещё копались в отчëтах. Когда они добрались, наконец-то, до сводного отчёта, то даже шептаться перестали, замолчав на несколько минут. – Неплохую работу проделали, Рихтер. – Аланкар быстро сложил бумаги в стопку. – Папки со всеми материалами мы забираем. Похоже, что у Совета появилось несколько вопросов к бывшему ректору. А вот то, что сумели пополнить казну Академии – это хорошо. Про нововведения насчет практики на кухне и столовой мы уже слышали. Насчёт ремонта – тоже. Сомневаюсь, что возместить ущерб удасться быстро – дело это не быстрое. Что-то ещё планируете? Я озвучил свою задумку насчёт прямой передачи студентам стипендии, а не через кассу хранилища. – Что ж, не видим препятствий для этого. А сейчас давайте вернёмся к Тёмному факультету. Хотелось бы на практике увидеть, чему научились студенты. *** Заходить в башню мы не стали, а прямиком направились на учебное кладбище, обогнув её слева. Как я и предполагал, Эми со студентами и второй половиной комиссии уже были там. Пока остальные проверяющие бесцельно шатались по кладбищу, Гибднер что-то втолковывал Эми. Если учесть, насколько мило она улыбалась, тот успел достать её до самых печенок. Видимо, пытался вывести из себя. – … то, что студенты неплохо справляются с учёбой, это, несомненно, плюс. Но поймите: хороший личный табель ещё не означает, что можно преподавать. Тут нужна специальная подготовка, умение доносить суть… Ну да, конечно. То-то я погляжу преподаватели из Светлых много чему научили студентов Тёмного факультета, прикрывая собственную некомпетентность по большей части вопросов запугиванием и рукоприкладством. Эми сосредоточенно копалась в сумочке, не обращая внимание на брюзжание Гибднера. Увидев меня, она достала какой-то свиток и сделала пару шагов вперёд, оставив профессора позади себя. – Господин ректор, Вы ведь нанимали меня в качестве куратора с учётом испытательного срока. По его истечении, если стороны удовлетворяют условия, то контракт продлевается ровно на такое же время. Верно? – Абсолютно, Адарнелия Эмильрин. – Но может также быть продлён на иных условиях? – О каких иных условиях может идти речь? – негодующе прошипел Гибднер. – Вам и так платят более чем достаточно для ставки куратора. Эми поправила причёску и, лучезарно улыбнувшись, повернулась к Аланкару, протягивая свиток: – Вы были недовольны тем фактом, что у студентов Тёмного факультета нет преподавателя. Но фактически он у них есть. Аланкар развернул бумагу и на мгновение зажмурился от внезапной вспышки. Не знаю, что там было написано, но внизу замерцала магическая печать, переливаясь всеми цветами радуги. – Свидетельство о присвоении преподавательского стана высшей категории, – прочëл вслух главный проверяющий. – Всё верно. Этот документ официально подтверждает, что я имею право преподавать нижеперечисленные дисциплины в рамках общего курса. Гибднера даже перекосило. Чуть ли не вприпрыжку он подскочил к Аланкару и потыкал пухлым пальцем в печать. Чуть ли ногтем не поковырял. – Свидетельство настоящее. Прошедшее все необходимые регистрационные процедуры. А сейчас, если позволите, пора начинать практическое занятие, – Эми забрала бумагу из рук Аланкара и повернулась к студентам, излагая задание. Тёмный факультет слушал внимательно, не перебивая и не отвлекаясь. – Для отработки и закрепления сегодняшней темы, рассказанной на лекции, даю уточнение: необходимо призвать тела тех, кто умер в промежутке десять-двадцать лет назад. Приступайте. Студенты немного посовещались, а затем, распределив между собой роли начали. Кладбище накрыло плотным слоем Тьмы, взявшейся неизвестно откуда посреди белого дня. – Как я уже говорила ранее: Тёмным не всегда нужны какие-то специфические жесты, чтобы призвать свою магию, – напомнила Эми, заметив, как проверяющие принялись обсуждать увиденное. – Невостребованные тела, подходящие под условия задания здесь однозначно имеются, так как при создании учебного кладбища брала определённые типы призывов. Протоколы, если хотите ознакомиться, у господина ректора. Действительно, то тут, то там стали появляться холмики свежеразрытой земли, из которых вылезали мертвецы. Всего их было девять. А замыкал шествие… Мирак Алариас в развевающейся профессорской мантии. – Что это?! – не сговариваясь, указали пальцами на него проверяющие. Но ответ дал сам же Шротт: – Это же… Мирак Алариас… Эми совершенно искренне всплеснула руками: – А разве это не имя бывшего ректора?! Я обвёл взглядом проверяющих: – Но если он мёртв, причём достаточно давно, кто же руководил Академией все эти годы? И даже присутствовал на заседаниях Совета… Адарнелия Эмильрин, Вы можете точно сказать, когда он умер? Эми кивнула: – Это не проблема. Могу прямо сейчас провести нужный ритуал и даже допросить, если потребуется. Аланкар быстро поднял руку, привлекая внимание: – Не нужно ничего проводить. Этим займётся Совет. Мы заберём его с собой. Просим не распространятся о произошедшем. – А что насчёт пары? Продолжаем? – Эми покосилась на толпу мертвецов. – Нет. Пусть отправляют остальных обратно, – поëжился Гибнер, когда один из них качнулся в его сторону. Эми хлопнула несколько раз в ладоши, привлекая внимание: – Спасибо, все справились. А теперь возвращаем всех по местам, кроме этого. На нём я уже лично буду показывать кое-какие приёмы членам комиссии. К счастью, студенты выполнили и это задание, после чего Эми поблагодарила их за занятие и отпустила. – Надо было на них заклятие о неразглашении повесить… – запоздало дёрнулся Аланкар, но я его остановил. – Как только увидел тело в мантии, сразу накрыл нас на всякий случай мороком и пологом безмолвия. Так что студенты ничего не слышали из того, о чëм мы говорили. – Хорошо. Как только студенты скрылись в башне, Шротт вызвал пару некромантов, работающих на Совет по образованию, которые быстро набросали на мертвеца сохраняющих заклинаний и утащили с собой. Аланкар со своими спутниками тоже не стал задерживаться. Распрощавшись, комиссия покинула Академию. – Надо же как шустро… Даже платочек достать не успела, чтобы на дорожку помахать… – Эми выдохнула и чуть покачнулась. – Мы ещё под мороком? – Да. – Отлично! – она расслабилась и  начала падать назад. – Устала за последние недели безумно… Выходныееее!!! Подхватив её на руки, я шагнул в портал, а вышел уже в своей спальни, бережно опустив Эми на кровать. – А как же Олли? – встрепенулась девушка, приподнимаясь на локтях. – Выгнал. У него свои комнаты в Академии есть. В конце концов, пусть сам со своими фанатками разбирается. – Шикарно! – Эми рухнула обратно на подушки и блаженно потянулась. – Но она всякий случай заблокирую двери. Сейчас приду. Но когда вернулся, обнаружил спящую беспробудным сном Эми, счастливо обнимающую обеими руками подушку. Аккуратно раздев девушку, я накрыл её одеялом, а сам лёг рядом прижимая к себе своё сокровище. Пусть выспится. Впереди у нас будет ещё много ночей, в которые нам будет не до сна…