Куратор Тёмного факультета — Екатерина Стрелецкая

Я изначально предполагал, что проверка затеяна не просто так, а после того, как перенесли дату визита почти на неделю вперёд, окончательно в этом удостоверился. Даже не знаю, как благодарить Эми за Рострока. Этот дух сумел сотворить невозможное: за очень короткий для такого объëма бумаг срок тщательно всё проверил и нашёл хищения на весьма весомую сумму. Если бы пришла уже аудиторская проверка, то велика вероятность была, что повесят всё на меня, особо не разбираясь, что на посту ректора всего ничего. Это ведь только деньги на стипендии каждый месяц поступают из казначейства, а на нужды Академии, жалованье и резерв в начале года сразу. И бывший ректор весьма ощутимо пошурудил своими загребущими ручками в них. Хотя бы в этом отношении мне будет что предъявить. Несмотря на предупреждение о визите комиссии в десять часов, я ждал проверяющих с самого утра. И не ошибся: явились раньше. Естественно, вроде как извинившись, что решили раньше начать, чтобы освободиться до запланированного времени. Членов комиссии я более-менее знал по заседаниям Совета по образованию, на которые время от времени приглашался, когда замещал декана Факультета Боевой магии в университете. Именно после одного из таких «заседаний», когда обсуждались вопросы подготовки гражданских боевых магов, на котором выразил свою точку зрения, приводя аргументы и указывая на слабые места, меня и отправили » ректорствовать», раз уж «знаю лучше всех, как нужно наводить порядки». Председателем назначили профессора Нориса Аланкара. Мне достаточно было увидеть его, чтобы догадаться, кого точно увижу в составе комиссии. День точно будет насыщенным. Именно эту «семёрку» обычно посылают, когда нужно что-то разнюхать, раскопать, разворошить «грязное белье» и так далее. Пока единственное, что было в моих силах – это предупредить Эми и как можно дольше задержать комиссию, рассказывая об Академии какие-то общеизвестные факты, пока вёл к башне Тёмного факультета. Аланкар, как всегда, играл свою роль самоуверенного напыщенного лорда. Впрочем, не особо и играл, так как являлся таким по жизни и праву рождения. Если бы не его отец, занимавший когда-то место в Совете, и титул, сомневаюсь, что он смог бы подняться выше звания простого преподавателя. Следующим, кто заслуживал внимания был профессор Шротт. Один из самых больших интриганов Совета. Готов побиться об заклад, что на самом деле он самый главный в комиссии. Далее профессор Гибднер. С виду милый и тихий толстячок, а на самом деле весьма скользкий и коварный тип. У него чутьë на различные недочёты и недоработки. Остальные проверяющие по большей части были взяты для массовки. Пока мы поднимались по лестнице к аудитории, в которой вела пару Эми, я пояснил, что ввиду специфической ауры Тëмным студентам было решено выделить отдельное заброшенное здание, чтобы не доставлять дискомфорта другим обучающимся и преподавателям. Особых возражений или замечаний не последовало. Но вот то, что проверяющие не скрывали свои ауры, а, наоборот, окончательно сняли с них блоки мне не понравилось. Решили спровоцировать Тёмных, чтобы вывести из равновесия и тем самым показать, что мы с Эми не справляемся со своими задачами, раз не способны контролировать горстку подростков? – Скажите, Рихтер, а откуда взялась эта Тёмная, которая сейчас кураторствует над факультетом? И ведь не скажешь, что она эпично выпала из кустов с бутылкой вина, а потом, эффектно отправив демона обратно в Тёмные земли, скрылась в ночи. Пришлось обойтись общими фразами: – Увидел в деле, понял, что её уровень и знания подходят для того, чтобы помочь студентам Тёмного факультета в освоении наук. В личном деле есть копии общего табеля Адарнелии Эмильрин. Хорошо, что подробностями интересоваться не стали. Но по многозначительным переглядываниям между Аланкаром и Гибднером понял, что нашёл Эми не иначе как в собственной кровати, где она и демонстрировала свои умения и уровни мастерства. А уже после того, как они увидели её воочию, окончательно уверились в своих предположениях. По тому, как реагировала Эми на визитеров я понял, что она выбрала для себя привычную роль безобидной глупенькой девушки. Но она не будет собой, если что-нибудь не устроит. Или я её плохо знаю. Вообще поведение комиссии было предсказуемым: начали «прощупывать». В ответ получили полный игнор со стороны Эми и студентов. Зато когда они начали крутить в руках модели, выпустив Тьму, сразу не сообразили закрыться и успели прочувствовать её негативное влияние. Но поняв, что происходит, моментально поставили щиты, не забыв спрятать заодно свои ауры. То-то же. Гибднер поправил очки и громко заметил: – А разве сейчас не теоретическое занятие? Эми на секунду прервала свою речь, мило похлопав ресничками, обрамляющих абсолютно чёрные глаза: – Всë верно. Поэтому модели сильно уменьшенные. Учебные. Вначале студенты учатся на них, чтобы понять, как потом должны распространяться потоки во время практической отработки и закрепления навыков. К тому же, если у кого-то что-то сейчас пойдёт не так, разрушения и травмы будут минимальные. Можете не беспокоиться: предпринимаемые меры безопасности, в том числе и защитные плетения, в данной аудитории полностью соответствуют требованиям, предъявляемым при проведении занятий по некромантии. Члены комиссии сразу подобрались, став пристальнее следить за студентами, чтобы во время среагировать. Правильно, это Тёмные сейчас «в своей стихии», а кабинетные чиновники давным-давно позабыли, каково это быть начеку, когда случайно может разорвать в клочья. Ну или получить омертвение какой-нибудь части тела. Поэтому я искренне наслаждался представлением. Не знаю, как нам с Эми аукнется эта выходка, но пока что всë было в рамках образовательного процесса. Для всех. А уж когда она так постебалась над проверяющими, изображая потоки Тьмы, готов был хохоча аплодировать стоя. Даже жаль, что пришлось сидеть с каменным лицом. А она молодец, смогла проверить таким образом, что о Тёмных присутствующие ничего не знают. Нет, по сути она всё правильно нарисовала. Обычное хаотичное течение магии. Просто на тридцать восьмом затягиваюшимся узле у нормального человека уже мозг закипал, а глаза лопались при попытке детально рассмотреть и всë запомнить. Я даже не пытался, так как помнил её объяснение, что у Тёмных сила не призывается из Источника, а просто наполняет изнутри тело. Хотел бы я посмотреть на комиссию, если бы они хоть раз увидели Тёмного в боевой ипостаси в фазе боя. Когда контуры тела размываются, а сам он или она представляет собой один большой сгусток Тьмы, способный перемещаться с огромной скоростью. Когда Эми объявила об окончании пары, я пригласил комиссию присоединиться к обеду. Немного помявшись для приличия, Аланкар благосклонно кивнул, но прежде попросил показать башню. Открывая одну аудиторию за другой, я только комментировал для каких целей предназначена. Как хорошо, что башня вся была приведена в порядок окончательно ещё пару недель назад. Незаметно Шротт попытался запустить шпионское боевое заклинание-маячок, но тут же взвыли оповещатели, а переговорный браслет на запястье Эми вспыхнул ярко-красным цветом. – Как я уже ранее упоминала, каждая аудитория в башне полностью соответствует требованиям безопасности. В том числе, при применении магии, неважно: Тёмной или Светлой, раздаётся сигнал, уведомляющий о нарушении правил или использовании её вне занятий. Во время пар также реагирует, но ещё дополнительно сама лично контролирую происходящее, – она кокетливо поправила косичку, ведущую от виска к низкому пучку, в который были уложены светлые волосы. Аланкар важно кивнул, пока Шротт незаметно тряс рукой под широким рукавом мантии. Видимо, ему «прилетело» что-то от «защитных мер» Эми. Пооверяющие сунулись даже на жилой этаж. Я всё надеялся, что они не пойдут в спальни, а ограничатся общей гостиной, но не тут-то было. Из комнаты вышла староста и, прежде чем она успела юркнуть обратно, Аланкар просьбой приказал показать, что внутри. Естественно, после такого Килон отказать не осмелилась. – В планах перестройка студенческого корпуса, а затем и преподавательского. Пока что на студентах Тёмного факультета опробываем такой вариант размещения. В том числе, личные душевые комнаты в каждой спальне, а не общие на этаже, – прокомментировал я, пока члены комиссии осматривали помещение и уже потянулись к дверной ручке душевой. – Студентка Килон, внутри кто-нибудь сейчас находится? – нежнейшим голоском уточнила Эми у девушки. Гибднер аж дёрнулся. Правильно, думать надо, что делаешь, когда находишься в чужой спальне. Особенно, девичьей. Мало ли именно в этот момент кто-то приводит себя в порядок или переодевается. – Нет, госпожа куратор. Моя соседка уже спустилась вниз, чтобы идти на обед. После такого конфуза другие помещения посмотрели бегло и, как я понял, придраться не нашли к чему. Ну хоть что-то. Значит, будут копать в другом месте. Понять бы ещё в каком. Если получится переключить внимание проверяющих, то уже половина дела сделана. Теперь нужно, чтобы в столовой пошло по задуманному…