– Что ты имеешь в виду?
– То, что ему своя шкура дороже, чем ты, дура. Борис его вторые сутки ищет, чтобы закопать, а его нет, – разводит руками и снова смеется. – Поимел тебя и свалил. Круто, да?
Хмурюсь, а сердце начинает набатом стучать в висках.
Значит, Борис еще не нашел Алекса. Это хорошо… Правда ведь? Выходит, ему ничего не угрожает.
– А я бы не кинул тебя, – голос Глеба, пропитанный издевкой, проникает в мое болезненное подсознание. – Если бы ты стала моей, ни за что бы не оставил тебя. Только не теперь. Теперь ты мерзкая, грязная шлюха, подстилка.
Его пальцы больно сжимают мой подбородок, а потом он с силой отталкивает меня. Презрительно окинув взглядом, морщится.
Я знала, что Глеб не оценит моего поступка. Изначально четко осознавала, как он относится даже к эскортницам, а тут вдруг стриптизерша. Только с девушками своего круга он ведет себя на равных. Да, спит со многими, но он не считает их «грязными», так как у их семей есть деньги, чтобы купить себе чистоту.
У нас деньги тоже есть, но именно для Глеба я всегда была особенной – «чистой» и «правильной». Он хотел меня испортить, сам.
А вышло не так…
– О свадьбе больше речи идти не может, – выплевывает яростно, – Отец об этом сейчас как раз говорит Борису. Пусть найдет тебе лошка жениха, который подберет после Леви. А ты… – наклоняет к себе и внезапно резко хватает за затылок и дергает на себя, – ты сука сейчас сделаешь то, чему научилась.
Свободной рукой Глеб расстегивает ширинку и перед моим лицом появляется его вялый член. От чужого запаха и вида у меня сворачивается желудок, и к горлу подходит тошнота.
– Нет, – упираюсь ему в бедра и тут же вскрикиваю, когда затылок обжигает болью.
Глеб с такой силой сжал волосы, что я теперь понимаю, как это, когда снимают скальп. Кожу жжет языками пламени, дергает.
– Рот открой, – командует, тыча мне в губы своем отростком, а я отчаянно мотаю головой.
Если Борис не может найти Алекса, значит подчиняться им я не обязана.
Зажмурившись, пытаюсь справиться с рвотными позывами.
– Если ты только засунешь мне его в рот, я откушу его, клянусь, – цежу сквозь зубы, не давая Глебу возможности сделать то, что пытается.
С каждой долей секунды его член наливается сильнее и становится больше. Его возбуждает его превосходство. Нравится унижать меня. И хоть в груди у меня болит, голова тоже кажется вот-вот лопнет от боли, я открыто смотрю в сумасшедшие глаза.
– Только попробуй, – рычит, утыкая меня носом в свой пах.
Я брыкаюсь, мычу.
– Одной попытки будет достаточно, – со всей мочи, на которую только способна, отталкиваю его, – мне плевать, если меня потом посадят, или убьют. Ты останешься без члена, ясно? Неполноценный мажор звучит не очень. Твоя будущая жена не оценит.