Поддержка Виша оказалась неожиданно приятной, и я молча кивнул.
На мгновение было в мыслях мелькнул вопрос, каким образом уголек продержался так долго, но я тут же выкинул его из головы.
— И правильно, — одобрил Виш. — Это же дух поместья. И если он сумел продержаться чуть ли не в сердце Стужи полсотни лет — это очень сильный дух. Точнее, был им.
«Скажи, Виш, — я наколол одно полешко на тонкие щепы и, воспользовавшись завалявшимся в Инвентаре письмом, принялся аккуратно разжигать огонек. — Тот феникс, которого мы видели…».
— Все верно, — кивнул фамильяр, — это он. Дух рода и, по совместительству, дух поместья. Тебе наверняка интересно, почему так?
Мне было интересно, и я молча кивнул.
— Дух рода, может стать в десятки раз сильнее, если выберет место привязки. Но в этом случае, оно станет его уязвимой точкой.
Где-то это я уже слышал или читал — не помню.
Но сама концепция показалась мне справедливой. Бо́льшая сила в обмен на уязвимое место — эдакая стеклянная пушка. Может бить далеко и сильно, но развалится с полтычка.
Остается лишь один вопрос — каким образом Дух рода уцелел?
— А кто тебе сказал, что он уцелел? — удивился Виш. — Феникс погиб в тот день, когда старый князь дал бой Стуже.
«Но… тогда как?», — мысленно протянул я, осторожно раздувая уголек.
— Это же феникс, — как нечто само собой разумеющееся пояснил Виш. — Достаточно одного уголька, чтобы он мог воскреснуть.
«И что, стоит мне разжечь огонь, и он возродится?».
— Нет, конечно, — покачал головой фамильяр. — Он получит шанс. Ну а потом, чем больше Истинного огня и Силы ты вложишь в эту резиденцию, тем быстрее очухается дух рода.
Я же, не переставая дуть на уголек, поднес к нему лист бумаги с тонко нарубленной щепой.
Меня очень сильно волновал один вопрос, но сейчас я сконцентрировался на огне.
Казалось, если я не сумею разжечь его сейчас, то второго шанса не будет…
Я подул повторно, завороженно наблюдая, как уголек, стремительно уменьшаясь в размерах, краснеет и лист бумаги начинает чернеть.
Несколько ударов сердца, во время которых я не дышал и… крохотный огонек с жадностью накинулся на бумагу и щепу.
— Получилось! — выдохнул Виш. — Это было рискованно, Макс! Твой резервуар показал дно. Ещё чуть-чуть, и ты искорёжил бы свою энергоструктуру.
Но я и сам чувствовал, что прошелся по краешку.
Я не просто разжег огонь, я вложил в него все силы, какие только оставались.
— Получилось, — прошептал я, завороженно глядя на робкое пламя.
Только сейчас я понял, как же сильно я устал. Веки налились свинцом, тело стало каким-то безвольным, будто из меня выдернули стержень.