— Достаточно, Канарис, — устало произнес Гитлер. — Авианосец, морской десант из царских офицеров… Господа, вы узнаете знакомый портрет? Сдается мне, что это проделки американских плутократов, которые вооружили этот русский легион и вдобавок подкупили Турцию, чтобы она тайком пропустила эти корабли в Черное море. — Он махнул рукой. — Оставьте мне все данные об этих частях и эскадре. Я должен подумать об этом новом факторе в войне. Возможно, появление его изменит дальнейшее течение боевых действий на Восточном фронте. Тодт, сейчас, после разгрома нефтепромыслов в Плоешти, особенно остро перед нами встанет вопрос о снабжении войск горючим. Расскажите, насколько сильно скажется нехватка горючего на боеспособности наших войск.
Рейхсминистр вооружения Фриц Тодт, достав из папки литок с колонками цифр, с видом профессора, читающего лекцию студентам, начал свой доклад.
— К началу Восточной компании Германия имела запас в восемь миллионов тонн горюче-смазочных материалов. Это без учета трофейного горючего, захваченного в Греции и Югославии. Какое-то количество бензина и дизельного топлива было обнаружено нами на складах Красной Армии после 22 июня 1941 года. Но кампания в России затянулась, и уже к осени 1941 года стала сказываться нехватка горючего. Причин для этого было много, и одна из них — бездорожье. Бензовозы застревали в русской грязи, и порой горючее приходилось доставлять в передовые части даже на танках. В настоящее время на фронт поступает лишь одна шестая необходимого для нормального ведения боевых действий горючего. Чем грозит нам потеря нефти из Румынии? Во-первых, мы лишились значительного количества натурального горючего, которое будет трудно заменить синтетическим, произведенным из угля. Нефть добывается в самой Германии — в районе Ханигсена и Ольхейма. Там ее начали добывать еще в XIX веке. Но добыча незначительна — всего двести тысяч тонн в год. Какое-то количество нефти добывается в Австрии, Венгрии и Закарпатье. Но это капля в море по сравнению с потерянными нефтяными источниками в Румынии. Конечно, частично мы восполним нехватку горючего синтетическим бензином, который изготовляем из угля. Нам повезло в том, что по инициативе Рейхсфюрера еще до войны мы начали строить заводы по производству синтетического горючего. В 1941 году мы изготовили четыре миллиона тонн ГСМ. Например, люфтваффе обеспечивает синтетическим горючим восемьдесят четыре процента своих потребностей в авиатопливе. Как мы сможем компенсировать потерю румынских источников нефти? Во-первых, необходимо резко ускорить строительство новых заводов по производству синтетического горючего. Во-вторых, надо начать экономию ГСМ. На автомобили надо будет установить газогенераторы. Больше использовать гужевой транспорт. Словом, по максимуму сократить потребление горючего в тылу, чтобы в нем не нуждалась боевая техника на фронте.