Вглядываясь в голозеркало, я вздыхаю при виде своих толстых линз, похожих на донышки бутылок из-под колы. Мои грозовые серые глаза кажутся почти как у жука. Хотела бы я, чтобы у меня было достаточно кредитов на операцию, но я, скорее всего, никогда столько не накоплю.
— Меня не волнует, что думает Кейн, ты же знаешь. — Это ложь, от которой на языке остается горький привкус, потому что я уже много лет влюблена в своего босса и втайне надеюсь, что сегодня он меня заметит.
Я поправляю очки, пытаясь отогнать назойливые мысли, чтобы насладиться вечером. Эта вечеринка станет нашей единственной передышкой в путешествии сквозь космос — путешествии, растянувшемся на долгие три года.
Работая бок о бок в лаборатории, было невозможно не проникнуться симпатией к Кейну. Мы работаем слаженно, часто в негласной гармонии. Мои чувства — это тайна, которую я хороню глубоко, глубоко внутри себя. Я скорее умру, чем расскажу кому-нибудь.
Джетта качает головой, и ее светлые волосы выбиваются из пучка. Она похлопывает меня по руке со звонким, похожим на колокольчик смехом, а затем хватает за плечо.
— Давай, поспешим. У нас есть всего пара часов, прежде чем придется притвориться, что все это было сном.
Она выпархивает из моей палатки в вихре желтого, заставляя мое сердце биться чаще, когда я следую за ней. Как только мы оказываемся на улице, воздух наполняется звуками веселья. Я поднимаю взгляд, завороженная кронами деревьев над головой. Они светятся блестящими оттенками пурпурного и розового.
Я позволяю себе на мгновение представить жизнь на другой стороне. Я в таком восторге от перспективы наконец увидеть это вблизи завтра.
Легкий рывок Джетты за руку возвращает меня к реальности.
— Пойдем, девочка. Твои растения подождут тебя до завтра!
Я снова отвлекаюсь на мерцание света вдалеке.
Здесь, на Азгуле, нет ничего, кроме тьмы, но среди множества покачивающихся деревьев горит яркий свет. Деревья этой планеты возвышаются над нами, как природные небоскребы; каждая ветвь и цветок сияют множеством блестящих цветов. Это различные оттенки пурпурного, розового, ярко-синего, и все они мерцают так же ярко, как луны в небе.
На коре некоторых из них прикреплен луковичный лишайник, похожий на фонарики. Это заставляет меня задуматься, какой вид дрожжей здесь вырос, чтобы заставить его светиться.
У других деревьев длинные тонкие ветви, которые качаются на ветру, словно щупальца. Несколько деревьев стоят высокие и крепкие, напоминая те, что я видела раньше.
Но вдалеке, танцуя на горизонте, мерцает огонь.
— Джетта, там что-то есть, — настойчиво шепчу я, дергая ее за руку, чтобы притянуть поближе, и указывая на таинственное свечение.